Губернатор восседал на одной из двух своих лошадей, сопровождали его четверо пеших. Проворно спрыгнув на землю, он широким рыцарственным жестом снял шляпу. Жанна протянула ему руку, он тут же склонился к ней и поцеловал. Когда он выпрямился, она увидела острый взгляд облеченного властью человека, который привык мгновенно оценивать собеседника. Она пригласила его в дом и предложила сесть. Затем представила ему Франца Эккарта, Жозефа и Жоашена. Приказала Стелле принести кувшин пальмового вина и кружки. Он быстро осмотрелся и сразу увидел масляные лампы, стоящие на балюстраде, примитивные стулья, скудную обстановку.
Рабы смотрели на губернатора с нескрываемым ужасом.
Франсиско де Бобадилье, заклятому врагу Христофора Колумба, было около пятидесяти лет; в каждом его жесте сквозила властность.
– Присутствие такой дамы, как вы, на нашем острове – это дар небес, – галантно произнес он.
– А ваш визит – большая честь для меня.
Он с удивлением пригубил пальмового вина. Зачем столь знатной даме понадобился напиток рабов?
– Это вино хотя бы не портится при перевозке, – сказала она.
Он улыбнулся:
– Вы правы. Нам следует подумать о том, чтобы разбить здесь виноградники.
– И тогда острову будет чем торговать, – сказала она.
Он сощурил глаза:
– В этом цель вашего приезда на Эспаньолу?
– Нет, губернатор, пусть этим займутся испанские виноградари. Но я вижу, что остров не производит ничего, что могло бы заинтересовать испанскую казну. Нужно хоть что-нибудь посадить, тогда, быть может, удастся оправдать расходы.
– По крайней мере, вы не говорите о пряностях! – со смехом отозвался он. – А что бы вы предложили, кроме виноградников?
– Сахарный тростник.
Он крайне удивился и пристально взглянул ей в глаза:
– Откуда вы знаете?
– Я ничего не знаю! – со смехом возразила она. – У меня во Франции есть фермы, и я никогда не допустила бы, чтобы мои земли слишком долго пустовали. Я смотрю на Эспаньолу по-крестьянски.
– Сеньора! Я понимаю, почему вас прозвали La Capitana!
Губернатор отпил еще немного пальмового вина. А Жанна вспомнила один давнишний разговор с Карлом VII, королем Франции.
– Именно о сахарном тростнике я и думаю, – сказал Бобадилья.
– Значит, вам придется завозить сюда рабов, – вмешался в беседу Франц Эккарт.
Бобадилья в изумлении повернулся к нему:
– Неужели я попал в дом провидцев?
Все рассмеялись.
– Это же очевидно, губернатор. На острове слишком мало туземцев, – объяснил Франц Эккарт.
– Чем вы занимаетесь на Эспаньоле?
– Вся моя жизнь была посвящена торговле и семье, – ответила Жанна. – И вот я узнаю, что открыт Новый Свет. Полагают, что это Индия. Затем меняют точку зрения. Чиновники вашего Колониального бюро отплывают сюда на первом из моих кораблей. Я решила отправиться вместе с ними, чтобы увидеть этот новый мир. И взяла с собой внука, его сына, а также старого друга, Хоакина Кордовеса. Климат здесь превосходный, место райское. Я наслаждаюсь. И отдыхаю.
– Но здесь совсем нет торговли, – возразил Бобадилья. – Означает ли это, что мы не часто будем видеть здесь ваши корабли?
– Решать чиновникам, – ответила она.
– Кто же может принять решение о выращивании сахарного тростника?
– Вы.
Бобадилья разразился гомерическим хохотом:
– Для этого нужны капиталы.
– Я поняла вас, – ответила она. – Я переговорю с моим родственником, доном Феррандо Сассоферрато.
Губернатор встал и пристально взглянул на Жанну.
– Вы замечательная женщина, – сказал он. – И к тому же говорите по-испански!
Она склонила голову:
– Ваш язык подобен любимой песне. Слова запоминаются, едва их услышишь.
– Теперь я понимаю, отчего даже рабы рассыпаются в похвалах вам.
– Я обращаюсь с ними по-христиански.
– Не чрезмерно ли? – с улыбкой произнес он. – Не забывайте, они вырезали первых спутников Колумба.
– Губернатор, вы не подскажете мне, какие границы наша мать церковь установила для милосердия?
– Устами Иисуса Христа, – ответил он, театрально возведя палец к небу, – сказано, что благое милосердие рождается само собой.
Она улыбнулась. Он поклонился и поцеловал ей руку. Затем вновь сел на лошадь, то же самое сделал его секретарь, и маленький кортеж выехал из сада, окружавшего Каса-Нуэва.
После полудня два раба привезли на тележке бочонок с хересом, четыре кресла испанской работы и подушки, два деревянных канделябра с шестью подставками и множество свечей.
– От власти не спрячешься, – заметила она вечером, раскладывая по тарелкам печеную рыбу при свете двенадцати свечей.
Но они все-таки старались прятаться.
