Какой материал лучше всего взять под основу для амулетов? Это должно быть нечто с плотной, крепкой структурой, но не камень и не пластик, столь полюбившийся нынче маглам. И не перламутр, раз уж решили работать над застежками. Все же это убийцы, и они не на бал собираются. Значит, остается только железо или дерево. Железо крепче, дерево лучше подходит под чары. Оно живое, дышит и чувствует, даже если ветка отрезана от ствола, она сохраняет память о материнской любви и тепле, о природе вокруг, о своих… "обязанностях". Сохранить ли, изгнать, защитить — каждая веточка помнит, для чего родилась. Еще и поэтому волшебные палочки имеют свой собственный характер, не только из-за сердцевины.
Дерево впитает чары, они легко лягут на пусть холодную, но живую поверхность.
Гарри задумчиво черкала в блокноте, вырисовывала эскизы застежек. Они ведь не планируют использовать их по назначению, поэтому и прячут в складках ворота. Но железо… жизнь убийцы полна опасностей. Деревянные фигурки легко сдернуть, сломать или разбить, а укрепить сильными чарами она не сможет, если не хочет вызвать подозрений. Они как огоньки во тьме будут светиться ярко, их легко обнаружат. Следовательно, их носителей — тоже. Нет, так не пойдет. Железо крепче, придется выбрать именно его. Осталось только решить, какое именно.
Карандаш скользил ровно, умеренно, на листе расцветали изгибы и загогулины, похожие на чугунную художественную ковку, какую делают обычно на воротах. Изгибистое лекало, лепесток, завивающийся на широкой части. Да, то, что нужно. В меру красиво, в меру сдержанно и по стилю походит на остальные застежки. Не может же она нацепить обычную пуговицу с четырьмя дырками. Хотя… это вариант.
— Когда ты так улыбаешься, хочется бежать далеко-далеко, — перед женщиной на стол уселся Нокс, протянул ей кружку с золотистой жидкостью, в которой Гарри опознала сливочное пиво.
Остальные уже разбежались. Стоун поспешил домой, Эрик — на обед. Занятая своими мыслями, она даже не заметила этого. Слишком захватила ее предстоящая задача. Надо будет не забыть взять блокнот для расчетов и карандаш с линейкой. Ей же еще сетку и волшебные координаты вычислять. И очки не помешают.
— Ты целый день витаешь в облаках, — заметил Ричард. — О чем думаешь? О бале и красивом платье?
— И волшебных туфельках в придачу, — усмехнулась Гарри, откинулась на спинку стула. Нокс прав, нужно немного отдохнуть.
— В волшебном театре ставят "Золушку" в Сочельник. Стоун собирается туда со всей семьей, Эрик поедет навестить родных. Будет целая неделя выходных, — мужчина болтал ногой, почти касаясь колена женщины, но каждый раз вовремя отводя в сторону носок блестящего ботинка. — Как ты собираешься провести праздники?
— Не знаю, — Гарри пожала плечами. — Расщедрюсь на вино из черной вишни, сварю себе глинтвейн и посижу дома с котом и бокальчиком. Наверное, еще высплюсь. Сам видишь, планов — уйма.
И поработать. Неделя выходных — дар небесный, при ее-то загруженности.
За окном медленно кружился и падал чистый, белый снег. По сравнению с серыми небесами и черными домами Лютного, он казался особенно ослепительным. Пушистые, широкие, мокрые хлопья, которые липли к подошве ботинок, хитро проскальзывали за шиворот и никак не хотели слетать с волос. Гарри порадовалась, что заглянула к Шарлотте Малкин и купила себе зимнее пальто, хотя платья и остались неизменными. Ну, да никто Согревающие чары не отменял.
Лондон во всю готовился к Рождеству, как магловская его часть, так и волшебная. Повсюду уже были развешаны гирлянды, из лампочек и простые, пушистые, владельцы магазинов уже ставили елки и готовились их украшать, когда подойдет время. Но больше всего радовали предпраздничные скидки. Гарри ненавидела шоппинг в поисках одежды и обуви, но вот продуктовые магазины в праздничной суете… она просто не могла устоять. Ей казалось, атмосфера веселья витала в воздухе, пропитывая его ароматом корицы, яблок и нагретого вина из черной вишни с травами. Как же она обожала Рождество! Единственное время, когда люди вокруг не обращали внимания на различия, когда дети бегали веселые, счастливые, румяные, запыхавшиеся от своего счастья, когда женщины и мужчины, семьями и поодиночке ходили между яркими, нарядными рядами и выбирали подарки и угощения. Пахло апельсинами и хвоей, а еще — немного орехами и изюмом сладкого пудинга, который всегда готовил Кричер.
Гарри почти почувствовала на языке его привкус, и вдруг жутко захотелось глинтвейна, сваренного по старинному рецепту, переданному ей женой учителя.
— А теперь ты улыбаешься мечтательно.
Волшебница изящно выгнула бровь, насмешливо взглянула на своего работодателя. Неужели ему больше заняться нечем, как следить за каждым изменением лица своей подчиненной?
— Предвкушаю праздники и отдых, — честно ответила она.
В торговом зале звякнул колокольчик, и Нокс вынужден был покинуть насиженное место. Но оставил кружку, которую грел в руках, видимо, чтобы иметь возможность зайти позже.
Гарри побарабанила себя кончиком карандаша по губам, отодвинула кружку в сторону.
