— О, в таком случае, прошу меня простить, — вежливо улыбнулась Гарри. — Я не заметила, так как рассматривала плетения защиты.
Если он рассчитывал на смущение, то это глупо, она уже давно не девочка, чтобы смущаться, когда мальчик в первый раз признается ей в симпатии. Кто это был? Кажется, Седрик Диггори. Она еще вежливо ему отказала, сумела-таки связать пару слов между собой ради такого случая. Спустя двадцать лет Гарри контролировала себя намного лучше, ни тени румянца не появилось на щеках.
Что она там не видела, как говорила ее подруга.
Мужчина хлопнул глазами раз, другой, третий, а затем оглушительно расхохотался.
— Вы поражаете меня, мисс Смит. И заставляете сомневаться в собственной неотразимости. Впервые меня не заметили.
— Мне попросить прощения? — хмыкнула Гарри, подбирая расчеты.
— Не стоит, — он снова стал ужасающе серьезным. Улыбка и веселье вообще редко касались его глаз, как будто Дориан знал, как должен вести себя человек в определенных ситуациях и подстраивался под это знание. Но сам ничего подобного не ощущал.
Гарри слышала, что из многих Теней чувства вытравливали с самого детства, лишая их радости эмоционального общения и познания окружающего мира. Создавая человеческое оружие.
— К каким выводам вы пришли, позвольте узнать? — он взглянул на листы.
— Координаты для порт-ключа я вычислила, вот список того, что мне понадобится, — она подала три листа, исписанных четким, понятным почерком с двух сторон. Сколько времени она убила, сколько нервов себе и учителям потратила, прежде чем исправила свой куриный почерк на нечто более приемлемое, достойное леди Блэк!
— Так что завтра я уже начну изготовления первого порт-ключа, — отчиталась она. — Теперь, если не возражаете, я вернусь домой.
— Шедоу проводит, — Дориан вчитывался в списки. — Доброй ночи, мисс Смит.
— Доброй ночи, мистер Дориан.
Когда Гарри вернулась домой, раскинула руки, покружилась по комнате и плюхнулась со всего маху на кровать. Как же хорошо вновь почувствовать себя не просто живой, но и… деятельной? Активной? Она не могла подобрать слова, но… трудиться любила, а интересные задания, требующие всех сил и знаний, просто обожала.
Найди работу, которая тебе нравится, и ты не будешь работать ни дня!
7
Deck the halls with boughs of holly,
Fa la la la la, la la la la.
Tis the season to be jolly,
Fa la la la la, la la la la.
Ощущение предстоящего торжества, предчувствие грядущего счастья доставляет столько же удовольствия, сколько и сам праздник. Ждать, планировать, предвкушать теплый семейный ужин, атмосферу любви и счастья, выбирать подарки и представлять радостную реакцию на них тех, кому они предназначались. И никаких затраченных усилий не жалко.
Рождество обладало уникальной способностью объединять людей, делать их мягче, добрее даже за несколько недель до наступления праздника. Самые сварливые, самые обиженные люди становились более открытыми и радостными. Если наступали на ноги в метро или в автобусе, если случайно толкали на улице, они лишь улыбались и махали рукой в ответ, шагая своей дорогой.
Повсюду царила оживленная суета. И ожидание.
— Добрый день, мои верные подданные! — пропел, входя в мастерскую, Ричард Нокс.
— Что-то ты больно весел сегодня, Ричард, — заметил Стоун, вопросительно приподнял брови, сдвигая на лоб очки в тонкой оправе.
— Так Рождество же на носу! — радовался между тем начальник. — Поэтому у меня для вас хорошая новость. Двадцать третьего у нас уже сокращенный день, работаем всего до двух часов и смело идем домой, готовиться к празднику.
— Здорово! — Эрик захлопал в ладоши.
Стоун с Гарри довольно переглянулись. У каждого имелись свои планы на Рождество. Кстати, о них….
— Гарри, ты не хотела бы присоединиться к нам на рождественской вечеринке? — спросил Стоун. — Будут только наши: моя семья, Ричард, Дэвид и Гиппократ. Если, разумеется, у тебя нет никаких других планов.
Женщина задумалась, затем молча кивнула.
— С удовольствием, спасибо за приглашение, Стоун. Что-нибудь принести с собой?
Старик задумался, почесал нос.
— Каждый приносит, что может, — пожал он плечами. — Так-то мы с женой собираем угощение на стол, но гости могут помочь. Это приветствуется.
Гарри улыбнулась, мол, поняла. И вернулась к работе.
Рождество…. Первые одиннадцать лет праздник не приносил особой радости, скорее… тоску о несбыточном. Маленькая Поттер понимала, что не полагается завидовать и грустить в столь светлый праздник, но по-другому никак не получалось. Сидя в своей каморке под лестницей, она вдыхала аромат пуддинга, доносящийся из гостиной, слушала веселый смех Дадли и тихонько подпевала рождественским гимнам.
Хогвартсе каждый праздник становился… праздником. Может быть, дело в волшебной атмосфере самого замка, а, может, в том, что впервые Гарри ощутила себя на своем месте, почувствовала, что значит иметь настоящий дом. Пусть и всего на девять месяцев в году.
