Вернула двери первоначальный вид и вошла в кабинет.
— Ну, что, господа экспериментаторы, готовы проверить свои творения?
После занятия она попросила Джеймса ненадолго задержаться.
— Мистер Поттер, я бы хотела спросить вас о вашем товарище и однокурснике, Ремусе Люпине. Мне кажется, вы общались с ним раньше?
Джеймс насупился, отвел глаза в сторону.
— Директор тоже спрашивал о нем, — пробормотал мальчик неохотно. — Мы с Ремом общаемся нормально, хотели дружить, но… — он повернулся, вскинул подбородок. — Но он какой-то странный, профессор. Все время всего боится, нервный и он… он хочет остаться хорошим для всех. Чтобы вообще не было конфликтов. Так не бывает, — покачал головой Поттер.
Удивительно взрослые слова.
Гарри понимала, почему Люпин старается не нарываться на конфликты, для него место в Хогвартсе и возможность получить нормальное образование — предел мечтаний. Но и Джеймс хотел быть уверен, что друг обязательно поддержит его в будущем, что бы ни случилось, а не отойдет в сторону, чтобы не вызывать подозрений и нареканий. Его компания подобралась именно по такому принципу. Что Сириус, что Лили, что Северус — ребята готовы рискнуть всем ради друга, они всегда будут верны тому, кого пустили в личное пространство.
— Поэтому вы и не стали с ним дружить?
— Да. На мой взгляд, Север намного честнее в этом отношении, он нас проклинал, но никогда не лгал.
— Север?
Джеймс весело фыркнул.
— Снейп разрешил так себя называть. Всем, кроме Лили. Ей нравится его полное имя.
И снова — нет уже такой зависти, отдаленная тоска по несбыточному. Гарри поняла, что вовремя вмешалась, пока дети еще маленькие, и увлечение не переросло в любовь.
Но интерес директора к кругу общения Ремуса настораживал. Хотя вопросы можно было списать на беспокойство Дамблдора по поводу природы мальчика.
— Можете идти, мистер Поттер.
Джеймс кивнул и вышел за дверь, где его уже ждали товарищи.
Поздно вечером, почти ночью, женщина отложила книгу, которую читала, заправив пришитую к корешку закладку-ленточку, выключила волшебный светильник на прикроватном столике. И откинулась на подушки, смотря в темноту. На бессонницу Гарри никогда не жаловалась, однако сегодня заснуть не удавалось. Из головы не шли слова Сметвика о характере повреждений.
В окно заглядывала красавица-луна, круглая, как головка желтого швейцарского сыра. Где-то глухо, настойчиво ухала сова, вдалеке послышался волчий вой. Может, Люпин выбрался из Хижины? Кто знает.
Считалось, что личи — поднятые мертвецы, обладающие собственной волей и сознанием. На самом деле, личи тоже делились на подвиды. Некоторые личи полностью подчинялись создателю и являлись по сути зомби первого уровня, запрограммированными на определенные действия. Отличие лишь в том, что они могли выбирать разные пути достижения обязательной цели. Но существовали еще и разумные личи, полностью сознающие свои действия, не подчиняющиеся никому. Иногда они даже продолжали жить, как обычные люди, благо отличались от них лишь повышенной бледностью и холодной аурой смерти, которую не все маглы ощущали. Как правило, такими личами становились сами некроманты. Для чего набрасывали на себя комплекс заклинаний, разработанный одним мастером в тринадцатом веке: Нетление плоти, Привязку души, Восстановление плоти. Это позволяло им оставаться собой.
Процесс создания лича — муторный, длительный и энергоемкий. Да и Гарри пока только предупреждала, поэтому создала зомби третьего уровня и прокляла их тела. На эту идею навело ее воспоминание о яде Нагайны, который растворял любые повязки и швы на ране мистера Уизли. Травмы от нежити не заживут без помощи хорошего некроманта.
Волшебница надеялась, что после этой демонстрации ее и дорогих ей людей оставят в покое. Ей ничего не стоит поднять и бросить на борьбу с Томом целое кладбище, правда для этого придется повозиться с пентаграммами и созданием управляющих контуров. Однако при этом никто не гарантировал, что самого некроманта не уничтожат как опасный элемент. Да и на стороне Тома великаны, дементоры, оборотни. А воевать по типу "одна против целого мира" Гарри разучилась еще на седьмом курсе Хогвартса, который провела в лесах в поисках крестражей. Все, что ей нужно — это покой и безопасность. И возможность лишить Тома некоторых особо активных соратников. Белла, Люциус, Рудольфус, сестры Блэк уже выпадают из списка, они никогда не присоединятся. Не присоединится и Северус, ему больше не нужно искать способа самоутвердиться.
Уничтожать сейчас крестражи тоже опасно. Том запросто может обнаружить пропажу и сделать еще несколько, о которых Гарри ничего не будет знать. Нет, здесь спешить не следует. Пусть для Упивающихся с их главой она останется всего лишь профессором, главой древнего рода и некромантом в нейтралитете, с которым лучше не связываться.
