— Мне надо с вами поговорить, садитесь, — произнёс Альбус. — Чаю?
От чая Минерва и Поппи ожидаемо отказались, не желая затягивать разговор. Дамблдор посмотрел на подчинённых отеческим взглядом и начал:
— Дело в том, что в этом году в школу поступил необычный ученик и был определён на Гриффиндор. Его зовут Ремус Люпин.
— И в чём же состоит его необычность? — не собираясь слушать разглагольствования директора и демонстрируя гриффиндорскую горячность, спросила Минерва.
— Мальчик болен и поэтому я и позвал сюда нашу уважаемую медиведьму. Время от времени ему будет нужна помощь и уход.
— Альбус, уточните, чем болен мальчик, смогу ли я поддерживать его здоровье на должном уровне? — мадам Помфри тоже хотела знать, во что ввязывается. Судя по тому, что Альбус затеял этот разговор, у ребёнка было что-то серьёзное и она хотела быть уверенной, что справится.
— Я взял на себя всю ответственность, как директор, когда пригласил его в школу, но я думаю, что мы справимся. Ведь мальчику нужно общение со сверстниками.
— Альбус, не тяните, пожалуйста, мы уже поняли, что всё очень серьёзно, — мадам Помфри не отличалась кротким нравом. — Говорите, в чём дело и расходимся.
— Да, да, вы правы, уже очень поздно, — согласился директор. — Так вот, дело в том, что мальчик оборотень.
Минерва только могла надеяться, что смогла в тот момент изобразить гамму эмоций, в которой должны были преобладать ужас и возмущение.
Последующие за заявлением действия всех участников беседы были довольно предсказуемы. МакГонагалл и Помфри возмущались, Дамблдор оправдывался и убеждал. Наконец, когда Минерве уже начал надоедать этот балаган и она собиралась демонстративно смириться и согласиться с директором, тот сам пресёк прения, напомнив о своих полномочиях, а также сославшись на позднее время.
Минни еле успела перехватить на выходе мадам Помфри и договориться о посещении крестником больничного крыла с целью обследования. Директор, явно заинтересованный, прислушивался к их беседе.
Минерва не стала переживать по этому поводу, понимая, что весть о том, что Снейп её крестник, всё равно скоро станет известна всей школе. Так что и от директора она не думала это скрывать. Просто взяла на заметку следить за мальчиком, чтобы добрый дедушка не задурил ему голову.
Вернувшись в свои комнаты, Минни быстро переоделась и без сил упала в кровать, не забыв завести будильник. С самого утра у неё намечалось много хлопот.
Утром гриффиндорцы были удивлены появлением декана и всеобщей побудкой, которую она устроила в спальнях мальчиков. Лохматая и не выспавшаяся мужская часть факультета выползала из спален, чтобы удивиться вновь. Декан никуда не делась, как они надеялись, а стояла здесь же, в гостиной, контролируя внешний вид и раздавая расписание.
Девочкам повезло больше, просто потому, что всё-таки многие из них воспитывались дома в строгости и им не позволялось то, что сходило с рук мальчикам. Да и сами девочки, просто по своей природе, больше внимания уделяли своему внешнему виду.
Собрав всех обитателей гриффиндорской башни в гостиной, Минерва порадовала их сообщением, что так теперь будет до тех пор, пока они не привыкнут вставать вовремя и следить за внешним видом. Но даже и потом она время от времени будет устраивать внезапные утренние посещения. Громкий стон сильной половины человечества был ей ответом.
Все, кто уже успел прийти в это утро в Большой зал, были шокированы появлением гриффиндорского факультета на завтраке в полном составе.
МакГонагалл, отконвоировав своих подопечных, прошествовала к преподавательскому столу.
— Доброе утро, Минерва, — поздоровался с ней Альбус, пока остальные преподаватели пытались осознать случившееся.
— Доброе, — ответила она директору и поприветствовала коллег.
— Что случилось с твоим факультетом? — удивлённо спросил Слагхорн. — Никогда ещё они не были так единодушны и собраны.
— Мне надоело, что они всегда опаздывают, и я подумала, что смогу некоторое время их контролировать по утрам, а потом они привыкнут, я надеюсь.
— Ну, ну, Минерва, — добродушно улыбнулся Дамблдор, — это же дети, нельзя с ними так жёстко, ничего страшного, если они иногда опаздывают.
— Ну, не скажите, Альбус, — внезапно Минерву поддержал Гисберт Арден, который преподавал нумерологию, — своими опозданиями они очень мешают, только начнёшь говорить, а тут врывается опоздавший, все отвлеклись и потеряли учебный настрой. И это старшие курсы…
Преподаватели общались между собой, вспоминая случаи опозданий, а то и срыва уроков. Минерва внимательно рассматривала слизеринцев, желая убедиться, что с крестником всё хорошо.
Тот сидел рядом с Мальсибером, вяло копаясь в овсянке. У первого курса Слизерина сегодня не было трансфигурации, поэтому среди влетевших в зал сов с письмами было и предназначенное Северусу, в котором она просила после уроков подойти в больничное крыло.
