Слагхорну не очень хотелось варить зелья для мальчишки, но раз попросил сам директор, то отвертеться не представлялось возможным, но он решил, что обернёт ситуацию в свою пользу, тем более Минерва и так уже была ему обязана. И деньги за ингредиенты он с неё всё равно возьмёт.
— Минерва, обсудим это в удобное нам время, — согласился он.
МакГонагалл порадовалась, что хоть эта проблема решена, а уж потом, когда Северус сможет сам варить себе эти зелья, ей останется только проследить, чтобы он не забывал их принимать.
Вечером, после занятий она пригласила в свой кабинет Ремуса Люпина. Тот пришёл, уже явно опасаясь неприятностей.
— Добрый вечер, мистер Люпин, присаживайтесь, — улыбнулась она подопечному, указывая на стул. — Как ты понимаешь, я хотела бы поближе познакомиться с таким необычным учеником, оказавшемся на моём факультете. Твоё распределение, как я надеюсь, говорит о том, что ты честный и храбрый человек.
Мальчик удивлённо поднял на неё глаза. В них Минерва увидела благодарность, и поразилась, как мало надо некоторым детям, если простая похвала вызывает у них столько чувств.
— Я надеюсь, что ты будешь выполнять правила, которые озвучил тебе директор, и не станешь причиной ни своих, ни чужих проблем.
— Я постараюсь, профессор МакГонагалл, — проговорил Люпин. — Я знаю, что должен быть осторожен, исполнять всё, что скажет мадам Помфри и директор, а также никому не проговориться о своём… — мальчик замялся, пытаясь подобрать слово.
— О своём втором я, — подсказала Минерва, удивляясь странности формулировки правил.
«Интересно, это сам мальчик так понял просьбу или это было так оговорено директором? В этом случае обязательство исполнять все просьбы и требования директора может сыграть с ребёнком злую шутку.»
Минерва всё ещё не смогла определиться со своим отношением к Дамблдору.
— Да, так вот, что я хотела сказать… Я понимаю, что тебе тяжело мириться со своим состоянием, что ты хотел бы стать обычным ребёнком, но ты такой, какой ты есть. И я верю, что ты сильный и смелый мальчик и сможешь приручить своего зверя, сделать его союзником, а не пытаться запереть в клетке, боясь и не принимая его. Надо постараться принять себя таким, какой ты есть. Ты понимаешь меня? Ты сильный, ты сможешь.
Ремус смотрел на своего декана и думал, что он никогда не воспринимал зверя, живущего в нём, как друга. Папа и мама переживали за него, но он чувствовал, что они боятся, и сначала он злился и на себя, за то, что пугает родителей, и на Грейбека, который сделал его таким. И он боялся, что если в школе узнают его тайну, то он никогда не заведёт друзей. Профессор сказала, что он может подружиться с тем, кто живёт в нём, он бы хотел, но он не знал, как это сделать.
— Я постараюсь, профессор, — всё же согласился он, не желая расстраивать одного из тех редких людей, которые знали о нём и не боялись.
— Ну, вот и хорошо, — Минерва улыбнулась мальчику, — а теперь скажи мне, Ремус, как ты смотришь на то, чтобы попить чаю с имбирным печеньем?
Сентябрь закончился, октябрь, с его дождями и туманами, вступил в свои права. Минерва втянулась в рутину школьных дел, ученики, эссе, уроки, педсоветы. Расслабиться и осмотреться было некогда. Отдушиной были субботние чаепития с крестником, во время которых они обсуждали или что-то из учебной программы, или Северус просто делился впечатлениями от работы под руководством Горация.
Зельевар выпросил у Минервы рукопись Виндиктуса Виридиана, которую заметил у Снейпа и с удивлением узнал, что этот раритет принадлежит Минерве. Та, на просьбу уступить его, сначала фыркнула как кошка, но когда Слагхорн сказал, что согласится заниматься с мальчиком дополнительно, немного поломавшись, уступила.
Все остались довольны. У Горация имелась рукопись, у Северуса доступ к любимым склянкам и котлам, а Минерва просто радовалась за своего крестника. А рукопись… ну, что рукопись… Копию-то она сделала, а в «выручай-комнате» имелась ещё парочка пергаментов того же автора.
Слагхорн же не подавал вида, но всё же был доволен, что ему подвернулся ещё один из тех, кого в будущем, возможно, ждала отличная карьера, и Гораций собирался через пару лет добавить эту жемчужину в свою коллекцию. Северуса ждал «Клуб Слизней».
Минерва ещё в первые дни сентября отправила Эйлин письмо, где подробно описала момент распределения Северуса, а также интересовалась, не в родстве ли они с Малфоями, но ответа на этот вопрос пока не получила. Староста взял над мальчиком негласное шефство и Минни не знала, радоваться этому или опасаться.
Несколько раз прилетали совы от матери. МакГонагалл всё труднее было отговариваться занятостью и она решила навестить родителей, к тому же надо было посоветоваться с отцом по поводу обряда крещения. Был ещё один вопрос, который ей хотелось бы обсудить.
Наблюдение за будущими Мародёрами утвердило её в мысли, что дети, как она и подозревала, были избалованы до безобразия и не привыкли ни в чём получать отказа.
