За порогом сидел Антоний Волк и полировал меч. При виде королевы капитан вскочил на ноги, произнося приветствие; принцесса, обычно пролетавшая мимо, на сей раз остановилась.
− Господин Волк, что за личности разгуливают по нашему саду в столь ранний час?
− Скорее всего, мроаконцы, Ваше Величество.
− Идите и узнайте, кто конкретно! − фыркнула она.
− Ваше Величество, не соблаговолите ли пройти в примерочную и выбрать наряд? − присела в реверансе срочно разбуженная статс-дама.
− А где леди Шерлита?
− За ней уже послали, Ваше Величество: никто не ожидал, что Вы так рано встанете.
− Хорошо! − принцесса вздёрнула носик и привычным жестом отыскала чьё-то плечо. Поскольку сегодня ей предстоял ряд официальных встреч, после утренних процедур она облачилась в изысканное канаусовое платье бирюзового цвета, расшитое строгим золотым орнаментом. Тяжёлая ткань литой волной спадала вниз и живописно выстилалась по полу. Вместе с нашитыми драгоценностями платье весило почти двадцать килограммов и значительно замедляло стремительный шаг королевы; чтоб удержать на себе такую тяжесть, Еве-Марии пришлось затянуться в корсет.
У входа в королевские покои принцессу поджидали фрейлины. Они выглядели сонными и кислыми, но не осмеливались ни хныкать, ни жаловаться в присутствии Доры Инсары. Диана Саем по непонятной причине отсутствовала, и некому было возражать гофмейстерине, которая тоже страдала от недосыпания и пилила, пилила, пилила бедных девушек, радуясь возможности выместить злобу.
Завтрак, как и вчерашний ужин, проходил в почти пустой зале: придворные ещё не собрались, так как Её Величество имели обыкновение вставать не раньше полудня, а сейчас едва наступило девять; министры готовились к заседанию Совета; пэры и почётные гости приглашались обычно на ужин. Мроаконцы по-прежнему вели себя насторожённо; впрочем, Хазар поддерживал некое подобие беседы, но таким равнодушным тоном, что Ева-Мария лишилась аппетита и мечтала поскорей выйти из-за стола.
− Скучно, − протянула она и хлопнула в ладоши. − Позвать сюда шута!
Припрыгивая, звеня бубенцами на трёхконечном колпаке, в зал вбежал дурак. После коронации Ева-Мария приказала вышвырнуть вон подарок принца, но забавные проделки Якова так полюбились придворным, что фрейлины упросили Её Величество оставить карлика во дворце, и вскоре принцесса поняла, что с помощью шута можно безнаказанно глумиться над теми, кто ей не нравится.
− Amüsier unsere Gäste, Narr!80 − велела королева.
Над столом пролетело угодливое хихиканье, и все с любопытством перевели взгляд на маленького человечка. Яков принялся кривляться, скакать по зале, потом схватил со стола вилку и погнался за одной из служанок, но Антоний Волк отобрал у него прибор. В ответ карлик выхватил картонный меч, трижды прокричал "Ура!" и принялся тыкать в капитана. Меч у него тоже забрали; тогда шут без сил шлёпнулся на пол, подрыгал ножками-ручками, вскочил и начал красться по направлению к мроаконцам.
− Приехал к нам однажды
Верзила очень важный:
Щёки страшно надувал,
Бедных фрейлин напугал,
Громко требовал еды −
Не случилось бы беды! − пропел шут.
Гости покатились со смеху.
− Принесли различных яств −
Съел их, рожею кривясь.
Подают ему вино −
Недоволен всё равно.
Как теперь в просторы вод
Он потащит свой живот?
После столь очевидной насмешки король Мроака отодвинул тарелку и встал.
− Пошли побеседуем, − холодно сказал он.
− Неужели? Это не может повременить? Вчера Вы не слишком торопились, − хихикнула девушка.
− Вчера было вчера.
− А сегодня мы должны посетить заседание Совета Министров, − взбрыкнула Ева-Мария.
− Отправьте туда советника и не морочьте мне голову.
− Вы слишком цените себя, мессир Хазар! Мы не можем пренебречь своими обязанностями.
− Я не собираюсь слушать отговорки и глупого шута, − мужчина повёл широкими плечами.
− Не ставьте нам условия! − надменно отозвалась принцесса. − Яков, продолжай!
− У Яшки-дурачонка
Простая работёнка:
Неугодных дураков
Обсмеял и был таков!
Халдор хмыкнул и вышел из зала. Остальные участники завтрака, ставшие свидетелями этой перепалки, смущённо созерцали пол. Никто не осмелился сказать ни слова, но королеве чудилось, что каждый молчаливо осуждает её поведение.
− Почему так тихо? Или вы желаете почтить уход короля Мроака минутой траурного молчания? − вскинув головку, поинтересовалась принцесса.
Гости продолжали безмолвствовать; тогда Ева-Мария топнула ножкой:
− Королева задала вопрос!
Тишина сделалась совершенно гробовой. Девушка фыркнула, довольная тем, что её боятся, и направилась к выходу. Фрейлины и гофмейстерина следовали за ней.
Чтобы восстановить душевное равновесие, королева удалилась в свои покои, где с неё должны были писать портрет десять известнейших живописцев. Она с величественным видом восседала на высоком троне в центре зала, а художники рисовали с разных ракурсов, кому какой нравился. Вскоре заскучав, Ева-Мария принялась допытываться, куда делась Диана Саем, и отправила леди Мари искать её. Секретарь, пытавшийся заговорить с ней о делах, был отослан со словами: "Мсьё, мы принадлежим искусству. Извольте выйти вон!".
