− Мы расторгаем все соглашения с Гебетом! Передайте своему императору, что Гебетский контракт потерял силу, и отныне никаких выплат не будет!
− Aber erhielt dieser Beschluß die Bestätigung?92 − спросил посол, намекая на юридическое обоснование.
Королева повернула голову в сторону советника и, немного нервничая, уточнила:
− Лорд Фин, с этим ведь не возникнет затруднений?
− Нет, Ваше Величество, − канцлер-страж отвлёкся от слуги, который в это время что-то шептал ему в ухо. − Мне как раз доложили, что с минуты на минуту сюда доставят бумаги из сейфа Мокка. Предлагаю пока обсудить другие вопросы. Вы свободны, господин посол.
Лорд Орион поклонился королеве и скрылся за дверью. После его ухода в будуаре возникли вначале тихие, затем всё более оживлённые споры касательно ситуации с Китией, однако принцессе было не до них: ей не давало покоя смутное предчувствие какого-то неотвратимого и неприятного события. К моменту, когда в комнату внесли небольшой ящичек, королева едва сидела на стуле. Советник принялся копаться в бумагах. Его внимание привлекли пурпурные свитки со множеством печатей. На тонком пергаменте чётко проступали золотые буквы, складываясь в слова на двух языках − гебетском и эриданском. В первой части говорилось про выплаты, во второй было написано про брак с принцем Лотаром, оговаривался размер приданого, права супругов и права детей, если таковые родятся. От всего этого веяло такой неумолимостью, что королева совсем упала духом и потребовала немедленно зачитать вслух условия расторжения. Не обращая на неё внимания, лорд Фин протянул документ прокурору.
− Лорд Альмас, взгляните сюда. Как Вы это объясните?
В комнате воцарилось молчание. Прокурор водрузил на нос очки и посмотрел на лист.
− Где-где? Хм… Так-с… Ну, здесь всё понятно: стандартное условие о продлении договора, и, судя по всему, оно выполнено. Вот печати, вот резолюции, вот подпись Её Величества.
− Какого чёрта?! − прошипел канцлер-страж.
Альмас Юарт развёл руками. Секретарь, стоявший возле королевы, кашлянул; Ева-Мария вздрогнула и подняла на него отсутствующий взгляд. Министр внутренних дел выхватил из рук прокурора пергамент и впился в него глазами. Его лицо мгновенно изменилось, и словно не в силах поверить собственным глазам, он схватил другие два свитка и стал мертвенно-бледным.
− А ведь и правда, − пробормотал он. − Ваше Величество, здесь сказано, что стороны не имеют взаимных претензий и обязуются соблюдать договор и дальше. Это значит, что Контракт действует, и Вы обязаны соблюдать все его условия.
Королева Эридана лишилась чувств.
Тревожную и злую ночь я чую.
(Петрарка)
− Очнитесь, мадонна! − раздалось рядом, и две увесистые пощёчины обожгли ей лицо.
Ева-Мария с трудом подняла голову. Она полулежала на стуле, вокруг суетились придворные − кто со стаканом воды, кто с ароматической солью, кто с платком, но самым действенным средством для приведения королевы в чувство оказалось то, которое применил лорд Фин. Увидев, что принцесса пришла в себя, советник заложил руки за спину и негромко произнёс:
− Не время падать в обмороки, Вас ждут в зале заседаний.
− Вы осмелились нас ударить?! − девушка села прямо и с возмущением потрогала пылающие щёки.
− Мне пришлось, − пожал плечами мужчина. − Нельзя показывать слабость.
− Приведите посла! Нам нужны объяснения!
− Поговорим об этом позже, мадонна. Вы обязаны пойти в зал и подписать договоры. И не подавайте вида, что здесь что-то случилось, − советник протянул ей руку, помогая встать.
− Не сейчас, лорд Фин! Мы должны обсудить внезапное появление нашей подписи на всех документах!
− Вас ждут, − повторил он, делая знак прокурору.
Лорд Альмас вывел принцессу из будуара и препроводил в нужный зал. Короли и сановники уже проявляли беспокойство, и Ева-Мария была вынуждена извиниться за опоздание. Началась процедура подписания бумаг, во время которой девушка была столь бледной и рассеянной, что король Коан де Нэссаль осведомился о самочувствии Её Величества. Принцесса изобразила улыбку и заверила сира, что всё в порядке, но было заметно, что ей не терпится поскорее закончить формальности и устроить министрам истерику на тему злополучного контракта. Как назло, церемония затянулась, и когда под торжественный гимн были поставлены печати, наступило время обеда. Рядом с королевой возник красавчик Лорит.
− Прекрасная мадонна, могу ли я узнать, что за мысль омрачила печалью Ваш светлый лик? − бархатным голосом осведомился он.
− А Вам какое дело? Коллекционируете мировую скорбь?
− Конечно же, меня заботит душевное состояние столь дивного и утончённого цветка! − вскричал король. − Доверьтесь мне, я помогу Вам!
− Ваше сочувствие ничего не изменит, мессир.
− Должен сказать, это весьма странное рассуждение, − возразил Лорит. − Ведь ежели Вы отдадите мне частицу своего страдания, оно непременно должно уменьшиться.
− Вовсе нет!
− Право, мадонна, ничто так не лечит грусть, как дружеское участие, − увещевал Лорит.
