— Расскажи мне, о мудрый. Кой Скованный тебя понесло в храм асторэ? Зачем ты решил устроить там разгром? Глупая затея. Тебя могли просто убить. Опечалил бы Рыжую.
— Этот храм ранее был храмом Шестерых.
Лавиани поперхнулась от возмущения:
— Какими, забери тебя тьма, очевидными вещами ты еще хочешь со мной поделиться? Дождь мокрый. Ночь темна. Идиоты бесконечны. А дэво раздражают только своим присутствием.
— Храмом Шестерых, — ничуть не смутившись вспышки негодования, продолжил Ремс. — И он построен еще в прошлую эпоху, в год, когда Тион освободил Арилу и Нейси из Калав-им-тарка, а после с волшебниками изгнал шауттов из этой части Единого королевства.
— Невероятно интересно. Расскажи мне это, когда я начну страдать бессонницей.
— Шаруд помнит Арилу, и то, что она покровительствовала городу. Но о даре, который она принесла ему, все давно забыли.
— Кроме дэво. …И что это? Ради чего ты ломал стену в святилище Вэйрэна?
Ремс сунул палец в рот и вытащил из-за щеки мокрое и странное колечко. Сойка пригляделась и увидела, что это маленький локон светлых волос. Слуга Мири тут же снова убрал их себе за щеку.
— Я не из брезгливых, но тут просто просится «фу». Смотри не подавись случайно.
Улыбка.
— Это волосы Арилы? И ты знал, где они?
— Они пахнут. Найти было просто.
Сойка закатила глаза, мало что понимая, но решила больше не задавать вопросов сумасшедшему. Лучше поговорить с Бланкой, если, конечно, та в курсе. Хотя последнее время с ней тоже творилось что-то непонятное.
Шли молча и быстро, через пустые кварталы, по улицам бедняков, прижимавшимся к горным склонам и забиравшимся на них. Дома держались там на честном слове, волею судьбы, благодаря заступничеству Шестерых, о которых забыл этот город.
Дорога сузилась, исчезла мостовая, и ботинки хлюпали по лужам и грязи в полной темноте. Залаяли цепные псы за заборами. Стал слышен слабый, очень отдаленный шум, который большей частью прятал за собой дождь — водопад. До него еще далеко.
Еще через некоторое время пути домишки начали стоять реже, появились поля, овечьи загоны, амбары. Даже псы уже не лаяли, так пусто вокруг стало. Впереди только еловый лес, да горный склон.
Маленькая ферма, купленная Бланкой, казалась островком тепла в мире холода: в одном из окошек горела золотистая свеча.
— Из мрака, который никогда не был для Лавиани тайной, с кнутом, обмотанным вокруг запястья, выступил Ради.
Кивнул ей, посмотрел на освобожденного дэво, мотнул головой в сторону дома. Тот пошел, ничего не говоря.
— Все безопасно? Сюда никто не придет?
— Нет.
Он больше не стал расспрашивать, повернулся за Ремсом, но сойка взяла его за рукав куртки, останавливая:
— Как она?
— С госпожой все хорошо. Я передам, что ты беспокоилась. Скорее возвращайся. Время на исходе.
— Знать бы, какой смысл ты вкладываешь в эти слова.
— Герцог в столице. Его демон тоже здесь. Мы движемся к тому, чтобы закончить.
— Без Фламинго?
— Они будут. Скоро.
— Ты уверен?
— Да. Она видела.
— Я пошла, — сказала сойка. — Вернусь, как только станет безопасно.
Она сочла, что угроза миновала, через четыре дня. О разгроме Требухи говорили, беглеца и убийц искали, но на нее никто не подумал. Никто не приходил в храм Вэйрэна, никто не допрашивал людей, которые кормили тюремщиков в тот вечер.
Сказавшись больной, она предупредила, что не появится ближайшую неделю и вернулась на маленькую ферму, прижимавшуюся к еловому лесу. По пути заглянула на рынок, купила яиц, сыра, молока, мяса, не обращая внимания на высокие цены на продукты из-за войны. Узнала слухи. О том, что у Ситы любящие Вейрэна, конечно же, победили, а сейчас армия распущена по рубежам реки и ближайшим провинциям Ириасты и Фихшейза, чтобы набраться сил перед весенним наступлением на Риону.
Лавиани лишь хмыкала. Не говорилось ни слова о том, что армии обоих противников истощены, что уцелевших уже нечем кормить. А еще, что требуются люди. Много людей, чтобы снова столкнуться лбами, точно бараны на мосту, надеясь, что один сбросит в воду другого.
И она знала, как этого достичь. Эрего да Монтаг за ближайшие месяцы должен с помощью угроз, обещаний, шантажа и страха (считай, шауттов) склонить на свою сторону северные герцогства: Дарию, Кулию, Варен, Тараш, может быть Накун. Убедить Савьят и Соланку, или хотя бы сделать так, чтобы они не вмешивались. А у южан выбор простой. Им тоже нужны и Савьят, и Соланка. И еще все оставшиеся силы Алагории, Карифа, Дагевара, Аринии, Нейской марки. Люди, ресурсы. Все пойдет в дело. Перерыв в битвах. Пришло время «бесед», прежде, чем снова взяться за мечи и топоры.
Она подумала о том, на чьей стороне в этом конфликте были бы сойки? Кого бы выбрал Ночной клан? Что бы посоветовали Золотые герцогу? Останься Шрев жив, очень даже может быть, он поддержал бы Эрего да Монтага. В обмен на какие-нибудь тайные знания, к которым всегда стремился, но неизменно оказывался в проигрыше.
Ей было жаль его. Жаль того мальчишку, которого она помнила …и который умер, превратившись в то, чем Шрев стал в итоге.
