— Тебе не кажется, что мы сейчас вместе в одной дырявой лодке? На середине реки?
Мильвио вздохнул с усталостью человека, объясняющего очевидные вещи:
— Я могу вручить тебе лишь ручку от черпака. Она не поможет избавиться от воды или, тем паче, заткнуть пробоину. Ты хочешь узнать самую великую тайну Тиона? Представь себе — я тоже. Конечно же, я спрашивал. Много раз. И всегда получал один и тот же ответ. Хочешь его услышать? «Время не пришло».
— Секрет, который, скорее всего, передали ему асторэ, он счел нужным унести с собой в могилу, — Тэо вспомнил саркофаг в Туманном лесу. — И я вполне понимаю его. Он хотел забрать магию и не готов был довериться. Чтобы никто не попытался вернуть ее назад.
— Верно. Потому что в темные годы моей жизни, в моменты слабости, я думал об этом не раз и не два. Что, возможно, волшебство смогло бы погасить пожары и воссоздать разрушенное. Слишком долго меня окружали одни руины, — голос южанина звучал надтреснуто. — Поэтому Тион сделал верно, не рассказав мне.
— Уверена, у тебя есть догадки.
— Конечно есть. Пара десятков. Некоторые из них очень похожи на правду. Желаешь услышать их все?
— Я болтаю исключительно, чтобы хоть как-то занять время. Мне сейчас слишком темно и неуютно здесь. Прости, если повела себя грубо.
— Твои вопросы закономерны, прекрасная сиора. Но признаюсь тебе совершенно честно — если бы я знал истину, то доверил бы ее только Шерон.
— Ты все же куда больший человек, чем волшебник. Волшебник бы не рассказал никому.
— Ну, так я давно уже не волшебник, — весело откликнулся треттинец.
— Тогда скажи нам еще одну вещь. Ты ведь тоже сюда приходил. — Тэо помнил их прошлый разговор. — Почему лишь один раз? Почему не стал?
Мильвио вздохнул:
— Простой ответ, на самом деле. Мне не понравились мысли, которые у меня появились, когда я попал сюда. Не свойственные мне. Не понравились настолько, что я раз и навсегда прекратил игры с зеркалами.
— Это было связано с Арилой?
— Конечно. Идеальный способ — надавить на больное. Попытаться рассорить с теми, кого я считал друзьями. А еще пообещать не только ее, но и силу, если я буду на стороне моего «великого учителя». Маленькая ложь, которая способна наворотить множество бед. Полагаю, шаутты изначально подсунули Мариду после Аркуса идею создать все это, и Гвинт первым попался в сети. Он часто ходил этими тропами. А после потерялся в самообмане. Что он самый лучший, что Нейси любит его, что следует изучать искусство, которое долгие годы было под запретом у волшебников. Результат вам известен.
— Значит, для тебя важнее оказались друзья?
— Друзья всегда важнее магии, сиора, — серьезно и веско ответил треттинец. — Привязанности, дружба, любовь, слово, которое следует сдержать — именно это делает нас людьми, а не тварями, вроде шауттов. Пока есть те, ради кого стоит умереть, ты настоящий.
— А как же Тион? Как он выдерживал все, что ему показывали здесь? — Тэо осторожно перешагнул через зеркальный шип, торчащий из земли.
— Он мог видеть ложь. Она стекала с него, точно вода.
— …Кто здесь?!
В бесконечном непрерывном шепоте внезапная новая фраза была словно удар секиры. Тяжелый. Внезапный. Резкий.
Его нельзя было не заметить. Пропустить. Проигнорировать.
И поэтому они все остановились, словно врезавшись в стену.
— Кто здесь? — повторил голос, теперь в нем слышалось не сухое равнодушие, а испуг.
Мильвио обнажил фальчион, прищурившись, глядя куда-то во мрак.
— Ждите.
Он шагнул в сторону ближайшего висящего осколка.
Голос, исчезнув, породил зловещую тишину, опустившуюся на их плечи.
Мильвио не появлялся минуту. Две. Бланка нервно пошевелилась, облизнула губы.
— Ты слышишь его?
Тэо покачал головой, затем понял, что она не увидит ответа:
— Не слышу.
И решительно двинулся вперед, несмотря на приказ южанина остаться на месте. Семь быстрых шагов — и Мильвио вытянул руку, перегораживая путь.
Света в полумраке оказалось достаточно, чтобы разглядеть круг среди выжженной травы и сероватые обрезки лоскутов, похожие на лепестки мертвых увядших цветов. Ворох старого тряпья, покрытого седой пылью, оказался высоким, примерно акробату по бедро, и пах старым заброшенным домом.
Отталкивающе. Чуждо.
Тэо не сразу понял, почему Мильвио столь напряжен, до того момента, пока «тряпки» едва заметно не пошевелились. И тут точно пелена упала с его глаз, Пружина увидел то, что перед ним, совсем иначе. Не просто ворох старой ткани, о нет.
Мантия с капюшоном. Человек, сидящий на земле.
Он смотрел на них, а они на него.
— Ты… — прошелестел шепот из-под капюшона. — Ты.
Тэо ощутил на себе взгляд.
— И один из твоих прихвостней. Все же я не смог убежать… Все же не смог. Прятался, но ты нашел. Хоть сейчас послушай. Я не делал этого. Не убивал ее.
— Знаю, — голос у Мильвио был, точно вороний грай. — Теперь знаю.
— Тогда зачем тебе преследовать меня? Хочешь уничтожить всех, кто не встал под твои знамена, прежде чем пойти к Мелистату? Оставь. Забудь. Забери своего пса и пройди мимо, Тион.
