Проведя еще некоторое время во дворце, Налия вернулась домой. Дарман же задержался, чтобы уладить кое-какие дела. Когда, наконец, он собрался уходить, слуга сообщил, что Фаиза желает с ним поговорить. Этот разговор не предвещал ничего хорошего, но отказать было нельзя.
«Как жаль, что я не ушел из дворца пораньше…» – с этими мыслями Дарман вошёл в покои Фаизы.
– Мне сказали, что Вы хотели меня видеть, госпожа. – с подчеркнутой вежливостью произнес он.
– Что это было сегодня за обедом? – гневно спросила Фаиза – Почему Налия говорила всякие глупости? Я не узнаю свою дочь…Это ведь твои мысли, а не её!
– Возможно, Вы просто не знаете Налию достаточно хорошо.
– Да как ты смеешь? – закричала Фаиза.
Дарман понял, что перегнул палку.
– Прошу прощения, госпожа. Я лишь хотел сказать, что никак не влиял на мнение моей жены. Всё, что она сегодня говорила – это только её мысли и ничьи больше.
– Я знаю, что ты против похода и ты единственный, кто сдерживает нашего Повелителя. Так вот, я хочу, чтобы ты перестал это делать! Поход должен состояться, как можно скорее!
– Кто я такой, чтобы сдерживать самого Повелителя и тем более решать, когда состоится поход?
– Не пытайся хитрить со мной, Дарман! Ты придумал бунт, чтобы заставить моего племянника отменить поход!
– Это не так, госпожа. – раздался спокойный голос. – Бунтовщики существуют и с каждым днём их становится все больше. Если ничего не предпринять, то скоро Вы лично в этом убедитесь.
Фаиза на мгновение задумалась.
– А ты не трус, как я погляжу, если осмелился угрожать мне.
– Это не угроза, госпожа. Я лишь предупреждаю о том, что может случиться, если мы оставим всё, как есть.
– Я сделала тебя мужем своей дочери, думая, что мы будем на одной стороне…
– Так и есть, госпожа. Я всегда буду на стороне Повелителя и Вашей дочери. – сделав паузу, Дарман добавил – Уверен, что и Вы тоже.
Не в силах сдерживать свой гнев, Фаиза резко отвернулась. «Этот хитрец всегда выходит с достоинством из любой беседы. На все обвинения у него есть оправдания!» – в ярости думала она.
– Если я Вам больше не нужен, позвольте покинуть Вас, госпожа. – раздался голос за спиной.
– Можешь идти! – не оборачиваясь, ответила Фаиза.
Вернувшись домой, глава охраны приказал служанке подать ужин, как всегда, в его покои. После неприятного разговора с Фаизе, настроение было плохим и он хотел побыть один. Внезапно, раздался стук в дверь.
Ожидая, что принесли ужин, Дарман не сразу заметил, что в комнату вошла Налия. Она была здесь впервые и поэтому с интересом огляделась. Её удивило, что покои человека, который кажется таким холодным и бесчувственным, выглядят вполне даже уютно.
– Вы что-то хотели, госпожа? – Дарман с нескрываемым любопытством смотрел на жену.
– Я подумала, что мы могли бы поужинать вместе.
– Мне казалось, что Вам неприятно мое присутствие.
– Вчера в саду Вы сказали, что…– неуверенно начала Налия, но Дарман её резко перебил.
– Мне не нужна Ваша жалость!
– Это не жалость!
– Тогда, что же это?
Налия молчала. Сказать правду, что это и есть именно жалость, она не могла. Это чувство к Дарману появилось в ней после его вчерашних откровений. А вместе с жалостью пришло также осознание того, что она была незаслуженно холодна с человеком, которого, как оказалось, совсем не знала.
– Если Вы отказываетесь, я поужинаю одна. – не ответив на вопрос мужа, произнесла Налия и направилась к выходу.
– Постойте. – услышала она голос Дармана – Я буду рад поужинать с Вами, если Вы, всё же, ответите на мой вопрос: Что это, если не жалость?
– Я отвечу Вам, когда сама это пойму…
Ужин подали в главный зал. Слуги уже и не помнили, когда в последний раз их господин ужинал вне своих покоев. Даже до появления в его доме Налии, он всегда предпочитал уединяться у себя в комнате и там съедать свой ужин. Главная служанка не могла сдержать улыбки, наблюдая за совместной трапезой Налии и Дармана. Она не слышала, о чем говорят супруги, но видела, как увлекателен для обоих был этот разговор, и с каким интересом они слушали друг друга.
С тех пор, совместный ужин стал привычным делом для них и повторялся каждый день.
Незаметно для себя, Налия начала ощущать легкую радость, когда вечером её муж возвращался домой. Она с удовольствием слушала новости из дворца и делилась с ним своими впечатлениями об очередной прочитанной книге. Дарман тоже торопился покончить с делами во дворце. Иногда ему удавалось даже вернуться к обеду, чтобы дважды насладиться обществом жены. Они обсуждали различные темы, делились своим мнением, но никогда не говорили о чувствах друг к другу, потому что сами еще не осознавали, что именно они чувствуют.
Дарман начал замечать, что взгляд Налие с каждым днём становится всё менее печальным, а на лице её всё чаще появляется лёгкая улыбка. И от этого, сладостная радость охватывала его душу. В нём появилась надежда, что, когда-будь, он сможет покорить сердце своей жены. И все же, где-то глубоко внутри один вопрос не давал ему покоя – любит ли еще Налия Ахмада?
И в один прекрасный день, Дарману представился случай, наконец, узнать ответ на этот вопрос.
