Но самолюбие не позволяло генералу спокойно выслушивать оскорбления. Яростно брызгая слюной, он отвечал руганью на каждый крик бунтовщиков, тем самым развлекая толпу. Как ни старался Дарман сдерживать накал эмоций, повторяя слова про долг, честь и единый народ, ему не удавалось хоть немного остудить пыл толпы. Масло в огонь подливал и разгоряченный генерал, который не выпускал меча из рук и постоянно им размахивал.
Неизвестно, как долго бы это всё продолжалось и чем бы закончилось, если бы вдруг кто-то из толпы не крикнул:
– Говорят, что там у главного входа Повелитель!
И вся толпа, забыв о Дармане и Симоне, бросилась к главным воротам. Глава охраны и генерал, быстро переглянувшись, тоже побежали в ту сторону, в ожидании увидеть там повелителя. Но, какого же было их удивление, когда они услышали спокойный голос Налии. Окруженная толпой, она была почти не видна им.
– Не вздумайте вмешиваться раньше времени! – обратился генерал к Дарману.
Но тот его уже не слышал. Расталкивая людей и не обращая внимания на их возмущённые крики, глава охраны начал спешно пробираться сквозь толпу. За ним не отставал и генерал.
С каждым их шагом, голос Налии становился все более отчетливым и Дарман уже мог видеть её саму. Она успела переодеться в роскошное зеленое платье, а её уложенные волосы переплетал изящный венец. Весь вид молодой госпожи выражал необыкновенное величие, заставившее утихнуть бушующую толпу. По началу Налия едва могла скрыть свое волнение, но, заметив интерес толпы, она почувствовала силу внутри себя и голос её стал звучать более уверенно и спокойно. Со стороны казалось, будто, она просто рассказывала какую-то историю или сказку. Увидев пробивающегося сквозь толпу и готового выйти к ней Дармана, Налия, едва заметным взглядом, дала ему понять, что всё хорошо.
– Как я уже сказала – ваши требования будут выполнены, потому что они справедливы. – продолжала свою речь Налия. – Благополучие народа – это самая главная ценность для любого Повелителя. Потому как, без народа не может быть Повелителя, и без Повелителя не сможет существовать ни один народ.
По толпе пронесся одобрительный гул.
– Все эти слова я говорю от имени нашего Повелителя Кабира. Поверьте, он думает так же и сожалеет о том, что не может лично их вам сказать.
– В таком случае, почему он сам не выйдет к нам? – спросил кто-то из толпы.
– Наш Повелитель очень расстроен происходящим и он чувствует себя неважно, поэтому и отправил меня к вам.
– А! Его мучает совесть! – раздался хохот.
– Да, так и есть. – спокойно согласилась Налия. – Но разве это плохо? Ведь это говорит о его раскаянии. Неужели никто из вас не ошибался? А многие ли признавали свои ошибки? Для этого нужна огромная внутренняя сила. Не каждому она дана.
Толпа безмолвно зашевелилась. Люди смотрели друг на друга, как будто хотели увидеть эту внутреннюю силу, о которой говорила госпожа.
Внезапно, раздался хриплый голос стоящего поодаль старика:
– Госпожа, Ваши слова также прекрасны, как и Вы сама! Слушать Вас – одно удовольствие. Но, как нам быть, когда вернувшись домой, мы увидим вопрос в глазах наших родных и близких? Одними словами сыт не будешь! Народ пришел сюда, потому как уже много дней мы не видели нормальной еды!
– Да! Нам нужны гарантии, а не простые слова! – послышался голос из толпы.
– Чем нам кормить детей!
– У нас уже нет сил работать!
Толпа снова зашумела. И в шуме этом чувствовалась озлобленность и недоверие. Видя это, Дарман уже готов был выйти к Налие, но в последний момент его остановил генерал.
– Да подождите же! Вы всё испортите!
Налия подняла руку высоко вверх и, когда толпа снова затихла, она произнесла:
– Я понимаю вас. Более того, Повелитель понимает вас и он поручил выдать каждому из вас достаточную сумму денег.
С этими словами Налия подала знак стоящему поодаль за её спиной Назиру и тот, дрожа от страха, осторожно выкатил большой сундук.
Теперь уже гул удивления пронесся по толпе.
– Здесь деньги. Их много для одного и мало для всех вас, но если мы разделим их таким образом, что получат самые нуждающиеся семьи, где есть маленькие дети и больные старики, то этого будет достаточно!
Люди молчали, в их глазах отражалась неуверенность. Но Налия продолжила:
– Если вы хотите честности по отношению к себе, тогда будьте честными по отношению к другим! Я уповаю на вашу совесть и прошу подходить только тех, кто действительно нуждается в деньгах.
Толпа шумно заволновалась. Дарман поймал встревоженный взгляд Налии. Кажется, она сомневалась, что поступила правильно, доверившись людской порядочности. Её наивность может всех погубить. Если начнется борьба за деньги, то людей будет уже не остановить и жажда наживы поведет их во дворец. К тому же, повелитель будет в гневе, узнав о том, что Налия пообещала выполнить требования бунтовщиков, да еще и раздала им деньги своей матери. Эти мысли вызвали сильное чувство страха в душе молодой госпожи. Побледнев, она изо всех сил старалась скрыть дрожь в руках и сохранить невозмутимый вид. Но толпа становилась беспокойнее.
