– А потом? – Парень сомневался, что храмовники оставят их в покое. Теперь им до конца жизни ни в один город не сунуться, да и в селища йеры регулярно наезжают. Горца хоть родичи приютят, не выдадут, а единственная тетка Джая, ревностная иггрианка, убийцу Глашатая даже на порог не пустит…
ЭрТар столь же уныло пожал плечами. По несчастному лицу «сороки» было видно: лучше умереть в загадочном «там», чем провести остаток жизни в потайном погребе.
– Ну бывай, – неловко попрощался обережник, безуспешно пытаясь отделаться от ощущения, будто они расходятся с кладбища после панихиды, причем завидуя покойнику.
– Эге. – Горец прощально шевельнул рукой, но с места не тронулся. Джай тоже. Оба прекрасно понимали, что поодиночке у них больше шансов затеряться в Царствии. К тому же, если одного поймают, другому лучше не знать о нем ничего. Но сделать первый шаг в никуда было страшнее, чем в настоящую пропасть.
Корлисс встал и встряхнулся, обдав брызгами обоих парней. Хвост беспокойно подрагивал, двуцветные глаза были по-прежнему прикованы к уходящему жрецу, как раз в этот момент взмахнувшему руками… и с треском провалившемуся сквозь землю.
Священное замешательство длилось недолго – пока горец не пихнул обережника локтем, указывая на покосившуюся хворостину с привязанной вверху тряпкой. Парни переглянулись, чуть ли не облегченно вздохнули и что есть ног кинулись туда, почти сразу же безнадежно отстав от кошака.
Боги дали нам время убивать врагов и время заводить друзей, время пить молодое вино и время любить прекрасных женщин, время совершать глупости и время их исправлять…
А еще они дали нам время остановиться и подумать – зачем мы все это делаем?.. Так выпьем же за то, чтобы они забрали его обратно!!!
– Да уж, лучшего места для ловушки на морунов местные придумать просто не могли! – выругался Джай, после получасовой возни отчаявшись привести в чувство вытащенного совместными усилиями тваребожца. То ли он хряснулся головой о кол (к счастью, подмытый и перекошенный), то ли приутоп в скопившейся на дне воде (она до сих пор грязными каплями сочилась у него из носа, хотя парни основательно потрясли невезучего жреца за ноги над краем ямы), но обережник уже начал подумывать, что гуманнее всего будет сбросить его обратно.
– Ну она же пригодилась, – справедливо заметил ЭрТар. Усталые, измазанные грязью, горец и равнинник отличались друг от друга только силуэтами. – Ннэ, а местечко-то и в самом деле удачное – между двумя холмами, моруну никуда не свернуть. Нам повезло, что в яме не сидела уже парочка-другая.
– Да откуда они здесь возьмутся? – поежился белобрысый, боязливо покосившись на ближний лес. – Город же рядом. Йеры с боевой обережью небось на тридцать выстрелов окрест всех переловили…
– Одних переловили, другие приплелись. – Горец подышал на озябшие пальцы и потрогал жреца за шею. Жилка мерно вздрагивала, но было ясно, что если мужчина в ближайшее время не очнется, то помрет уже от холода. – Давай костер разведем, э?
– Развели уже один… – проворчал обережник и тут же понял, что и сам не отказался бы от ма-а-аленького жаркого огонька. – Прямо здесь? Из селища увидят.
– Да кто там ночью смотреть будет? – пренебрежительно чихнул (собирался фыркнуть, но уж что получилось) ЭрТар. – Сейчас около праволуния, еще пару часов темно будет, а с таким небом – и все три.
Джай машинально поднял лицо вверх, и дождь тут же наплевал ему в оба глаза.
– Послал же Иггр геморрой… – выругался обережник, возвращаясь к неблагодарному делу, то бишь телу. – И что теперь прикажешь делать?
– Закидывай его на плечи и тащи к лесу, там хоть посуше будет.
– Ну ты вообще обнаглел!
– Хэй, ты же сам велел приказывать!
– Я тебя сейчас убью, – загробным голосом даже не пообещал – поставил в известность Джай, поднимаясь с корточек и со скрюченными пальцами надвигаясь на горца. Выглядело это так убедительно, что ЭрТар предпочел не рисковать, с оглядкой попятившись.
– Уй, дарагой, зачэм такой страшный глаз? Иди бык им пугай, ребенок от икота лечи!
Но Джай был не в том состоянии, чтобы оценить горский юмор.
– Тут не знаешь, какому Иггру молиться, а тебе все шуточки, козлу безрогому! Что языком ляпать, что в святилище лезть!
– А что, тэбэ там нэ понравилас’? – невинно уточнил ЭрТар. – Голый жэншын посмотрэл, гадкий змэя пострэлял, побэгал…
Обережник еще и попрыгал, внезапным броском свалив «сороку» с ног.
Несколько минут парни барахтались в грязи, осыпая друг друга тумаками, – пока не выдохлись.
– Хэй, – еле отдышавшись, прохрипел подмятый Джаем горец, – ты или слезай, или пользуйся случаем, а то у меня спина мерзнет!
Обережник напоследок ткнул его в грудь и неуклюже поднялся. ЭрТар сел, ощупал подбитую скулу и заключил:
– Хорошо повеселились, ннэ?!
