– Да. – Из-под капюшона виднелись только тонкий нос, бледные губы да пряди седых волос. У ног незнакомца злобно шипел здоровенный дымчатый кошак. – Это моя обережь.
Фимию смутно припомнилось, что татуировка на плече белобрысого действительно была красного цвета, но тогда он не стал вглядываться, почему-то решив, что имеет дело с мясником.
– Ну… тогда… э-э-э…
– Ой! – Обережник округлил глаза и расплылся в широкой счастливой улыбке. – Да это же тот святой человек, что не дал мне утонуть! Простите, господин Взывающий, я вас в этом тря… одежде не узнал, думал, полоумный какой орет!
Незнакомый йер поднял голову, и глаза его Фимию тоже не понравились. Служитель Темного, как пить дать!
– Спасибо, что спас моего слугу, брат. Он рассказал, как доблестно ты ринулся за ним в пучину.
Обережники одновременно раскашлялись. Горцу вообще стало так худо, что он отвернулся от Фимия и согнулся пополам.
– Чем я могу отблагодарить тебя за это беспримерное деяние? – Судя по интонации седого, этим вопросом его благодарность и ограничивалась. К тому же у йеров было не принято брать друг с друга деньги: либо не оказывай услуг, либо расплачивайся ими же[36].
Фимий задумался. Досада и подозрения, оставшиеся насчет чахоточных обережников, уравновешивались природной осторожностью. То бишь йеру безумно хотелось что-нибудь урвать, но он не знал, с какой стороны к этому пирогу подступиться.
И тут его осенило.
Просиявшая рожа толстяка ЭрТару не понравилась, и не напрасно.
– Брат мой! – с чувством сказал йер и попытался скрестить руки на груди, но тут бедный заборчик сдался и рухнул. Разумнее всего, тоскливо подумалось Джаю, дать деру, пока Взывающий оттуда выкарабкивается, однако подозрительнее убегающей боевой обережи был только убегающий йер. Парень пересилил себя и протянул Взывающему руку, за которую тот охотно уцепился, словно бы невзначай заглянув обережнику в рукав. Какое счастье, что горец догадался отдать браслет Бренту! Если про одежду еще можно соврать: дескать, запасная нашлась, то запасным деньгам у йерового слуги взяться неоткуда.
Толстяк с достоинством облезлого петуха отряхнулся и, нимало не смутившись, начал заново:
– Брат мой! По твоему одеянию я вижу, что ты пришел издалека, как и я. Вероятно, ты тоже ищешь Иггропротивную Тварь?
– Ищу, – коротко подтвердил жрец. Хорошо хоть радость от встречи с «коллегой» изображать не требуется: для служителей Темного заповедь «возлюби ближнего своего» относилась по большей части к стоящему рядом зеркалу. На приверженца Светлого Брент, по мнению парней, не тянул, а по своему собственному разницы между ликами бога и их служителями вообще не видел.
– И откуда ты начал свой путь?
– Орита.
– Славный город, – с умным видом покивал йер. Орита его действительно впечатлила – количеством едален и ценами в оных.
– Извини, брат… э-э-э…
– Фимий!
– …брат Фимий, но мы спешим. – Со стороны беседе йеров полагалось выглядеть степенной и благочестивой, что давалось Бренту все тяжелее. – Я безмерно рад нашему знакомству, однако я должен продолжать поиски…
– О да, – охотно подхватил йер. – Я тоже! Забота о стаде Иггровом превыше всего, а посему я от чистого сердца предлагаю тебе свою скромную помощь в обмен на опеку и науку!
Джай мысленно выругался. Если один Взывающий публично признавал старшинство другого, то последний был
– Брат мой, – тон жреца недвусмысленно давал понять, как страстно он желает стать сиротинушкой, – похоже, ты переоцениваешь мои способности…
– Это ты их умаляешь, брат! – Зато его браслет Фимий оценил совершенно точно. Йер, открыто носящий с собой такую сумму, способен не только ее заработать, но и отстоять. Обережь у него только для солидности, щенки какие-то, даже по сторонам не смотрят. Таких не то что тваребожцы – обычные разбойники вмиг положат. – Кстати, ты уже заходил в храм?
– Нет. – Плеть, почуяв настроение владельца, начала распускать кольца и сердито трепетать утяжеленным кончиком.
– Я могу проводить! – со злорадной готовностью вызвался Фимий. Так он и знал, «братишка» тоже решил подкопать морковки на чужой грядке!
– Хэй, давай зайдем с ним в темный переулочек, а выйдем одни? – шепнул ЭрТар на ухо Джаю.
– А вдруг он один выйдет?
– Этот боров?!
– Он же йер! Вон как мостовую разнес, даже без плети.
– Ну и что? Тюкнем по затылку и положим вздремнуть в канавке…
Фимий, заметив, что уставившиеся на него обережники о чем-то шепчутся, подозрительно покосился на них и получил в ответ две лучезарные улыбки.
– Господин йер! – Судьба в лице небогатой, но опрятной молодой женщины поставила на землю корзину и робко тронула Брента за рукав.
– Да? – недоуменно откликнулся тот.
– Не могли бы вы призвать ирну на огород? – мило покраснев, попросила она. – Тут недалеко, даже за стену выходить не надо…
