— Каган. Я, например. Только кого это вы назвали "девушкой"?
— Люкципурс. Я продолжу? Так вот, при этом обязательны белые пышные бантики, а сама она должна дрожать и плакать, но тихонько, ни в коем случае не орать. При этом ее отец, — или заменяющее его лицо, если отец не выжил, — гладит ее по головке, успокаивает и целует в заплаканное лицо. Как правило, — этим ограничивается, особого какого-то садизма, вроде бы, — не было. Чего, разумеется, нельзя сказать о других инсценировках.
— Инициатор. И что из этого может следовать?
— Люкципурс. Предупредил же, — не знаю. Знаю только, что, вопреки обыкновению, нынешняя фаворитка держится при нем довольно долго, почти год. Она подкупила его тем, что во время первого представления, как только ей, значит, воткнули, — она страшно закричала и потеряла сознание. Но только если эту тему обыгрывать, то надо спешить, она, можно сказать, перестарок, месяца через три пятнадцать стукнет.
— Инициатор. Не знаю, что здесь можно обыграть.
— (Кто-то не представившийся, в дальнейшем Н.) Ну, это как раз просто. Де-санкция. Комплексная.
— Инициатор. Ого! Владеем техникой? Есть навыки?
— Н. Ну, — тренировались, понятно, на кошках. На тренировках, вроде бы, что-то начало получаться.
— Люкципурс. Постный, — это вам не тренировки. Второй попытки, скорее всего, не будет. Да и пытаться, скорее всего, будет некому.
— Н. Вы, очевидно, просто не вполне представляете себе, о чем идет речь. На самом деле все не так уж страшно, уверяю вас… Во всяком случае мы так считаем.
— Инициатор. Я не понимаю, — вы так просто встряли, или решили взять это дело на себя?
— Н. Мы достаточно давно ищем к нему хоть какой-то ход, и то, что нарвались вдруг на вашу сессию, — просто подарок судьбы.
— Инициатор. Берете на себя функции Председателя?
— (Н., с данного момента — Председатель.) Пожалуй. И, поскольку речь пошла о конкретных именах, адресах и обликах, предлагаю перейти на герметический режим дальнейших сессий…
Один, — с распущенной жирноватой волосней, в темных шерстяных клешах и темной рубахе с длинными рукавами, застегнутой, — как иначе-то? — на все пуговицы. Специально стоит так, чтоб создавалась видимость несуществующего на самом деле животика. Модель: Хулиганистый Парень Из Райцентра. Очень пристойно исполнено. Один, — в черной майке с красной надписью "Но пасаран!" по-русски, в черных джинсах и черных кроссовках (если приглядеться повнимательнее, очень непростая обувь, штучная, ювелирная работа), узкие темные очки, черная летняя кепчонка с длинным козырьком на манер так называемой "бейсболки" — и паршивая редкая щетина на подбородке. Модель: Фрондирующий Студент, хороша тем, что является вечной и оттого находится как бы вне моды, — с заменой аксессуаров, естественно. Аутентично. Один, — в жуткого фасона, так называемых "школьных", очках с простыми стеклами, в мешковатой зеленой футболке и каких-то бесформенных, с пузырями на коленках, штанах, нарочито ссутулился. Можно сказать, — модель сезона: Юный Композитор. Может быть, — даже не изображает… Хотя, — что это он? Как будто не узнал Святослава — Терцию, и не знает, как тот выглядит обычно.
И трое, — в грязно-серых, с белесыми разводами комбинезонах с капюшонами, затянутыми по брови, в масках, в глухих матовых очках. Они не рекламировали, но и не слишком-то скрывали своих приготовлений к чему-то такому, так что он узнал, проведал о затее учеников. Это было видно хотя бы потому, как они двигались, явно входя в Образ: постоянно расплываясь по комнате, как сигаретный дым, даже глядеть было нехорошо. Поэтому, появившись в комнате, где совершенно очевидно шли последние приготовления, спросил тем тоном, которым обычно задают риторические вопросы:
— К маскараду готовимся? Так не сезон вроде бы? Или вы средь бела дня собираетесь в таком виде рассекать по городу?
— Ничего. — Ответил один из камуфлированных после короткой паузы, во время которой они не прерывали своих приготовлений, и их сэнсей по голосу узнал Игорька — Консула. — Сойдет для сельской местности.
— А старшим показать, значит, — не надо? Глупые, не поймут и с советами будут лезть?
— Ну что вы. Просто… Просто не хотели отвлекать серьезных людей всякой ерундой.
— Это вы ликвидацию Постного ерундой называете?
— Ну так ведь, чай, и не прокладка Северомуйского туннеля.
— Не Второе Открытие Америки.
— Не Второе Закрытие Кибернетики.
— Не высадка на Луну.
— Не расщепление атомного ядра.
— Не погоня вчерашнего борща за живым человеком.
— Не доказательство теоремы Ферма.
— И уж тем более не Конец Света.
— Останавливать вас, видимо, бесполезно, поэтому спрошу хотя бы: а вы не боитесь становиться убийцами? Причем не по приказу, а по собственной воле, — а это, ребятки, совсем разные вещи, что бы там ни говорили вам всякие-разные… гуманисты. Не дай вам бог на себе почувствовать, в чем состоит эта разница.
