– Предположим, – только предположим! – что ты меня убедил. Что делать-то? Как лично ты предполагаешь останавливать две такие машинищи? Это только как минимум – две, а так…
– Для этого человечество придумало только один способ, – он пожал плечами, – найти первыми.
– И всего-то навсего? – Григорий расплылся в сладчайшей из улыбок. – Только я, знаешь ли, не оперативник. И ты, если мне не изменяет память, – тоже.
– Я лично считаю, что у нас с тобой нет особого выбора, а ты лично – говоришь о несущественных обстоятельствах. Как раз сейчас мы можем и потерять – все, и приобрести – очень много. В зависимости от того, успеем ли мы крутануться, или будем ждать сложа руки…
– Мы! – Взвизгнул Гриша.
– Как хочешь, – с равнодушным видом пожал плечами Сергей, – тогда жди, как баран: у них выбор невелик, – остригут или зарежут. Дурак, – проговорил он, не меняя интонации, – ты забыл, что существует инструмент, специально предназначенный для разрешения именно таких вот ситуации. И не говори, что не имеешь к нему отношения!
По-особому, строенной трелью промурлыкал "комбат" и это означало, что связи просят через "скремблер", по закрытой от всех посторонних линии. Никто посторонний не мог бы этого сделать просто по определению, но, однако же, – факт: голос звонившего был Воронову совершенно незнаком.
– Александр Сергеевич, – проговорил незнакомец, – нам совершенно необходимо с вами увидеться. Право же, – это прежде всего именно в ваших интересах.
– Интересно, – полюбопытствовал Воронов, – а, пытаясь соврать, – вы сказали бы что-нибудь другое? Любопытно было бы узнать, – а что именно?
– Вы даже не удивились, что посторонним известен этот номер?
– А какой смысл удивляться? – Лениво проговорил Воронов. – И без того ясно что либо кто-то сдал, либо где-то прошляпили. И то, что вы не собираетесь рассказывать мне кто и где, – тоже ясно. Интересно только, – зачем я вам понадобился?
– Надо бы встретиться, поговорить о проблемах, представляющих собой обоюдный интерес…
– Я не фотогеничен.
– Простите, – что?
– Мы с вами не встречались, так что, полагаю, вы держите перед собой мою фотку, а я на ней, наверное, похож на идиота. Вот я вам и говорю, что впечатление от снимка может быть обманчивым.
– Хорошо. Я вам сейчас расскажу одну притчу, а там уж вы сами решите, как поступать. Хотя у меня есть сильнейшее искушение положить трубку и предоставить вас вашей печальной судьбе.
– Оп! А мешает вам поддаться искушению исключительно только забота о моем процветании, – или все-таки недвусмысленное распоряжение начальства? Но я вас слушаю: если уж вы знаете этот номер, вас все-таки следует послушать.
– Есть такая страна – Советский Союз, а в нем – Новогородская область. Там, в райцентре Курчино, располагается фармацевтический заводик, комбинат "Новфарм", головное предприятие объединения "Симплекс". Комбинат как комбинат, вот только Режимный Отдел в нем, – и во всем объединении, – возглавляет всего-навсего генерал-лейтенант КГБ Гаряев. Звание, конечно, не самое высокое, зато отчитывается Дмитрий Геннадиевич разве что перед двумя лицами в государстве. Как находит нужным, так и отчитывается. Когда отчитывается. Если отчитывается. Официальный контроль над ним не предусмотрен вполне сознательно, а все неофициальные попытки он пресекает надежно и со всей решительностью. Проблема состоит в том, что в связи с некоторыми обстоятельствами, не относящимися к делу, он приступил к активным поискам одного человечка. Ищет он вовсе не тебя, но тут, как на грех, вы, Александр Сергеевич, умудрились засветиться ТАК, что уж вас-то он по пути не минует, прихватит непременно…
– Это… Не телефонный разговор. Давайте встретимся.
– Когда?
– Через час у "Близнецов". Держите в руке… ну, хоть "Огонек", свернутый в трубку. Подойдет машина.
– А почему не вы к нам?
– Потому что мне не может быть никакого резона вас обижать. А вот ваших резонов я не знаю.
– Вы поскромничали, – сказал вместо приветствия визитер, невысокий жилистый мужичонка с неприметной внешностью и в неприметном костюмчике, зыркнув на Воронова маленькими, острыми глазками.
– Что?
– Ну да. Когда сказали, что не фотогеничны.
– А-а… Это, типа, что на идиота я похож не только на карточке? И откуда такой вывод?
– Да ведь думали, поди, что теперь-то уж, после подвига своего молодецкого, будете пользоваться непререкаемым авторитетом, жить в почете и стричь купоны со своей системы связи? Мол, – и посадят, так и в зоне буду жить, как хочу? Думали, ничего хуже с вами случится не может? Са-амую капельку только ошиблись. Товарища Гаряева не учли.
– Слыхал я о нем, – задумчиво проговорил Воронов, – большая, говорят, сволочь. Ну так на такой работе других и не держат. Если дергаться из-за каждой сволочи, или даже только из-за каждой очень большой сволочи, которая хочет за меня подержаться, так это было лучше с самого начала не жить…
