Если он чего и хотел, так это заорать. Благая, в общем-то, здравая, обыкновенная затея, будучи доведена до логического конца, обернулась какой-то жутью. Чем-то, очень сильно напоминающим сон, но и при этом – это был не его сон. Потому что видеть себя зрячими наиболее свойственно в общем-то самим ослепшим. Покрываясь мурашками размером не менее таракана, не имея ничего такого, что было бы по-настоящему уместно сказать, Бабушкин Внучек просто-напросто был вынужден пошутить:
– Так что ж теперь? Я могу ожидать рождения дяди, который был бы на двадцать лет моложе меня самого?
– Ну… Что этого не будет, я, пожалуй, гарантировать могу. Но… Я не слишком-то удивлюсь, если у нее восстановятся… В общем – если восстановится цикл.
– Слушай, – ты хоть понимаешь, что говоришь-то вообще?
– Да кому же, – ухмыльнулась она своей мимолетной, циничной, знающей, даже мужской какой-то улыбкой, – знать-то, как не нам. Сколько работы! Какой адский труд! Знать бы, что это такое, – ни за что не взялись бы на таких условиях… Но, договор, как говорится… Не бросать же, да и увлеклись как-то.
– Если народная пословица о деревьях и лесе и относится к кому-то в полной мере, – мерным, отчетливым тоном начал заказчик, и вдруг рявкнул, заставив ее вздрогнуть, – так это к вашей семейке!!! Вы сделали то, чего даже в сказках не делали колдуны! Только черт, этот, как его? В Фаусте.
– Да, вообще-то… Да-а-а…
– Дошло, да? Судя по виду нашего Политбюро, в СССР никто ничего даже близко похожего не делал. И тем более – во всем остальном мире. Никто, кроме вас, не умеет творить ничего подобного с живой материей…
– М-м-м, – перебил его потихоньку подошедший Люсин муж-ортопед, – видишь ли… Как раз того, что принято называть "живой материей", мы и не касались. Ни коллагеновые волокна, из которых в прежние времена делали о-отличнейшие тетивы для луков, ни, тем более, кристаллы фосфата кальция живыми, строго говоря не являются. Как не являются живыми, к примеру, нейлон и известка. Лишнее – убрали, кое-где – прибавили. Форму и поверхности – делал на твоем "Топазе", – забери, кстати, – племянничек, расставаясь, прямо-таки плакал. Гиалиновые хрящи – под ноль, в воду, заменили композитом на основе того же коллагена и полимера "суперслик", из которого проклятые буржуи собирались делать летние катки. Поверхность – упрочнена сеткой из этой твоей "желобоватой" модификации тубоуглерода, стереосвязанного с углеродом глобулярным. Система – сотни на три лет, без шуток, с гарантией… Да! Это все так. Но вот живых клеток – мы не трогали ни единой. Мы не можем вот так взять – и отремонтировать нервные клетки, которые, как известно, не восстанавливаются… Зато можем поставить нейробласты человеческих эмбрионов, стабилизированные по особой стандартной методике, – на место отмерших. Что и сделали. Пока совсем никак не можем добавить мышечной массы. Миокарду – условия создали комфортные, тепличные, тут и спору нет, но вот восстановить его там, где, к сожалению, уже нет – бог его знает. Попробовали пока что те же стволовые клетки, только под другую матрицу, – а вот посерьезнее ничего не можем…
– Не можете, или не делали?
– Не! Тут работа, чтоб тебе было понятно, чисто инженерная, а про "ВирВекторы" – мы только слышали, да и нет там пока что ничего… так что – слуги покорные. А вот кости-хребты-суставы-связки-объемы-поверхности… – а, еще – протезы! – хоть и молекулярные, – это по нам…
– Ну! И откуда ж бы это, к примеру, такое пространственное мышление, – сварливо спросил Митя, – у медика-то?
Супруги – переглянулись, и дружно заржали:
– Батенька мой! Да поразбирался б ты годиков десять-двенадцать в пленках, который на нашем рентгене делают, понакладывал бы аппараты Илизарова, поделал бы пластики суставов, – тогда б понял, у кого по-настоящему пространственное воображение-то бывает! Да я, если хочешь знать, – поверхности сам выводил, сразу же, племянник только проверял, так почти што никаких поправок-то и не было… Так, – отдельные уточнения.
– Так. А теперь – серьезно. Поменьше чудес. Лучше бы – вообще никаких чудес. Вообще никаких чудес ответственным работникам, особенно ментам и кагэбэшникам. Сумеешь засрать мозги, что, мол, тут ты, к сожалению, бессилен, а тот случай, про который вы говорите, – так это совсем другое дело, потому что… а? И никаких чудес незамаскированных.
– А ты поучи, поучи папаню детей делать!
– Это все понятно. Жаль только, – закуривая новую сигарету, и снова мимолетно улыбнувшись все той же улыбкой, – никого из нас никак нельзя в евреи поверстать. Выезжаешь, к примеру, в Израиль, сам едешь в Штаты. И через годик-другой – миллионер.
– Во-первых – не все так просто. Во-вторых – не миллионер, а мультимиллионер, а уж если продать лицензию… Только ни хрена не выйдет. "Спецур" новых вам там никто не продаст. Погодите. Работайте пока с теми, кого я буду давать, и вам вообще никакие деньги не понадобятся. Всю зарплату, как есть, будете откладывать. Это – в ближайшее время. А там – посмотрим.
