Но мой муж был беспощаден, пытка ласками длилась еще долго, пока я обессиленная только кричала и просила еще, а в другой миг просила прекратить эту пытку.
– Такая сладкая... моя...
Урчал он, и наконец-то устроился между ног. Я первая двинула бедрами к нему на встречу, вызывая его довольный тихий хмык. Его движения были резкими и быстрыми, мы почти сразу вознеслись и обессиленные упали в объятия друг друга переводя сбившееся желание.
– Малышка, а ты ничего не хочешь мне сообщить? – он приподнял меня за подбородок и взглянул в мои глаза.
– Как давно знаешь? – вопросом на вопрос ответила ему.
– Пару дней назад заподозрил, но ты была слишком увлечена зарисовкой храма! Сегодня убедился окончательно! – на его губах заиграла довольная улыбка.
– Это как же? – чмокнула его в подбородок.
– Твой запах изменился! – и я тут же густо покраснела, вспоминая, что он только что со мной вытворял. – Не красней, а то я сейчас докажу, что в этом нет ничего постыдного, – шутливо ущипнула его за бок и он рассмеялся. – Если серьезно, то когда собираешься сказать остальным? – я опустила глаза, не могу ему сейчас признаться, что пока не собиралась. – Ты серьезно? Не собиралась? Это же не шутки!
– Но сейчас не время, – попыталась оправдаться и поняла, как это жалко звучит.
Он приподнялся на одном локте и внимательно заглянул в мои глаза. В его глазах стояла боль и обида, даже немного разочарования. Только сейчас я поняла, какую сказала глупость. Я потянулась к его шее, но он отстранился.
– Дейтен, я...
– Ты устала, отдохни! Потом поговорим!
Мой тихий всхлип раздался, когда за ним закрылась дверь. Он не оглядывался, когда поднимал свои штаны, даже у двери не остановился. Он закрыл тихо дверь, но звук щелчка замка словно оглушил.
Слова Саи сделали только хуже. Ведь это я понимала и без нее, но как теперь подобрал правильные слова. Слезы нескончаемыми дорожками катились по моим щекам, горечь внутри меня все сильнее разрасталась.
Но я посыпала свою голову пеплом, ведь так все хорошо было, и я сама все испортила. Хотела как лучше, а получилось, как всегда!
Но я не могла остановится. Ведь я так перед ними виновата. Я ревела уже в голос, сжавшись в маленький комочек на постели и всхлипывала. Крик мое совушки разнесся по моей комнате, но я уже ни на что не реагировала.
Глаза горели, в висках пульсировала, а низ живота словно поливали жидким огнем, выжигая все внутри меняю
Но я уже не могла думать, боль внутри меня больше не давала мне связно мысли. Я понимала, что умираю и что дети гибнут вместе со мной. Я виновата, виновата во всем!
Боль,чужая, но такая сильная, что скрутило меня во время поединка с воинами. Получил удар, но не обратил внимания. Наконец умудрился выровняться и махнул рукой на перепуганных воинов, чтоб оставили меня. Прислушался к себе и понял, что она принадлежит моей жене.
Поспешил к ее комнате и понял, что я не один такой. Ее боль хлестнула по всем. Гейрикхем махнул рукой и открыл дверь в комнату, мы поспешили войти и увиденное поразило всех. Наша малышка скорчилась в агонии и уже ни на что не реагировала.
– Что происходит? – Эринар упал на колени и дотронулся до ее руки, но она вскрикнула, словно он ей причинил дополнительную боль. – Дейтент? Ты последний с ней был!
– Мы повздорили, – поник он и отвернулся.
– И? С тебя что по одному слову вытягивать?
– Это не я должен был сказать, – почти взмолился он, но на него прикрикнули остальные. – Беременна она!
Чтоб сказать, что мы были шокированы,это мягко выразиться. Это же надо быть такими невнимательными, что даже не заметили особого состояния своей жены. Это не простительно!
– Она выгорела морально и магически. Чтоб вернуть ее в прежнее состояние нам придется поочередно вливать в нее свои силы. Начнем с меня и так по кругу, – никто в такой ситуации не имел права ослушаться старшего мужа и мы оставили их наедине.
После того, как я остался наедине с Настасьей, усадил ее так, чтоб удобно было вливать свою магию, положив одну руку на грудь на уровне сердца и с обратной стороны, со спины вторую руку, прикрыл глаза и погрузился в магию, крупицу за крупицей собирая ее ауру до кучи.
Магия вливалась в нее немного ослабляя ее агонию и поддерживая жизнь малышам. Как же это прекрасно видеть, что под сердцем у любимой женщины растет два маленьких комочка счастья.
Так потянулись сначало минуты, потом часы. Мы сменяли друг друга, но кроме, как поддержания их жизни на одном уровне, мы ничего не добились.
Я была словно во сне, чувствовала, что мои любимые зовут и ждут меня. Но вернуться не получалось. Я сделала шаг вперед, но оказывалась позади на несколько шагов. Дорога, что вела меня к ним, отдалялась и не пускала меня.
