Салливаны поставили машину у питейного заведения, вышли из нее и заглянули в пустынный бар. Они так привыкли к выходу на цирковую арену, что, не догадываясь об этом, шагали совершенно одинаково – каждый тем же коротким шагом, так же размахивая руками. Макс и Фрэнк походили на две тени. Черная одежда и необычная походка тут же привлекали к себе внимание. Люди смотрели им вслед, ощущая нервозность, будто их напугали, будто они видели призраков.
Поскольку во время выступлений в цирке обоих считали братьями, они старались выглядеть одинаковыми, и такая привычка привилась. Оба носили тонкие, точно нарисованные черные усы, их прически почти ничем не отличались. Но на этом сходство заканчивалось. Ростом Макс вышел на пару дюймов короче Фрэнка. У него было маленькое лицо и плотно сжатые губы. Фрэнк отличался полным телом и впечатлительностью. Его нос изгибался крючком, рот приоткрывался. Он имел привычку облизывать губы кончиком языка, прежде чем что-либо сказать. Живые глаза Фрэнка вращались, точно стеклянные шарики.
Салливаны придвинули к бару два стула с высокими спинками, сели, опустили руки в перчатках на стойку.
Бармен оглядел их и, хотя оба показались ему опасной и мерзкой парочкой, улыбнулся, ибо всячески старался избегать неприятностей.
– Что будете заказывать, джентльмены? – спросил бармен и вытер стойку перед ними.
– Два лимонада, – ответил Макс. Его голос прозвучал пронзительно, тихо и певуче, как у канарейки.
Бармен, сохраняя беспристрастное лицо, подал им лимонад. Когда он собирался отойти, Макс остановил его, подняв согнутый палец.
– Что нового в этом городке? – Он отхлебнул лимонада и безжизненными глазами взглянул на бармена. – Расскажи нам. Мы не здешние.
– Сейчас в городке большая суматоха. – Бармену не терпелось поделиться злободневной темой. – Завтра о нас будут читать на первых полосах всех газет округа. Я только что узнал об этом от одного репортера. Он вычитал мне всю эту историю прямо из своей записной книжки.
– И что же здесь такого произошло? – поинтересовался Макс, приподняв брови.
– Помешанная сбежала из психиатрической лечебницы Гленвью, – рассказывал бармен. – Только сейчас просочилась информация, что ей в наследство достались шесть миллионов долларов.
– И где находится эта психиатрическая лечебница? – поинтересовался Макс.
– Туда ехать через гору, пять миль отсюда по дороге в Оуквилл. Эта бабенка приехала сюда на попутном грузовике. Примерно в миле отсюда нашли обломки этого грузовика. Говорят, что она убила водителя.
– А ее нашли? – спросил Фрэнк, отхлебнул лимонада, затем вытер губы тыльной стороной руки в перчатке.
– Кажется, не нашли. Ее все еще ищут. Утром сюда нагрянули копы. Никогда не видел такого множества полицейских.
У Макса заблестели глаза.
– А как могло получиться, что у этой сумасшедшей оказались такие огромные деньги?
– Они достались ей от Джона Блэндиша, мясного короля. Возможно, вы помните похищение в семье Блэндиш? Беглянка приходится ему внучкой. Она единственная наследница всего состояния семьи.
– Припоминаю, – ответил Фрэнк. – Похоже, это случилось лет двадцать назад.
– Совершенно верно, – подтвердил бармен. – Похититель стал отцом беглянки. У него с головой что-то было не в порядке. У дочери то же самое. Если беглянку не разыщут в течение двух недель, то ее нельзя будет вернуть в лечебницу. Таков закон штата. Тогда она получит наследство и станет единолично им пользоваться. Вот почему весь город взбудоражен. Всем хочется зацапать эту бабенку.
Салливаны допили лимонад.
– Она действительно сумасшедшая… она опасна? – спросил Макс.
Бармен энергично закивал:
– Еще бы… она настоящая убийца.
– Как она выглядит, если мы вдруг столкнемся с ней?
– Говорят, она рыжая и настоящая красотка, от нее глаз не оторвешь. На левой руке у нее шрам.
– Мы узнаем ее, – сказал Фрэнк. Он положил на стойку долларовую бумажку. – Здесь поблизости нет какой-нибудь фермы, где разводят лисиц? – как бы мимоходом спросил он.
Бармен отсчитал ему сдачу.
– Есть. Ферма серебристых лисиц Ларсона на вершине Голубой горы.
– Это далеко?
– Добрых двадцать миль отсюда.
Макс взглянул на часы. Они показывали 9.30.
– Нас интересуют лисицы, – серьезно пояснил он. – Пожалуй, стоит взглянуть на них. Он их продает?
– Думаю, что да, – ответил удивленный бармен. Оба не были похожи на людей, занимающихся пушистыми зверями.
Посетители кивнули и уже собрались двинуться к выходу, но снова обернулись.
– Этот парень там один? – тихо спросил Макс.
– Вы хотите знать, заправляет ли он фермой в одиночку? Разумеется, но сейчас к нему кто-то приехал. Неделю назад я видел, как они оба проезжали через это место.
Лица Салливанов оставались непроницаемыми.
– Пока, – попрощался Фрэнк.
Оба вышли из бара и сели в «паккард-клиппер».
Фил Магарт стоял прислонившись к дереву и наблюдал за отъезжавшей машиной. Он задумчиво потянул себя за нос, сдвинул шляпу на затылок и неспешно вошел в бар, который только что покинули Салливаны.
– Привет, Том, – сказал он, пододвинул стул и устало опустился на него. – Пора нагулять аппетит рюмкой виски.
