По дороге к дому дяди он рассказывал мне о семье, в которой я буду жить. Она была очень большой: дядя Мохаммед, его жена, его мать, другой мой дядя, еще один брат моей мамы, и семеро детей – моих двоюродных братьев и сестер. Шофер также в красках описал мне мою будущую жизнь – сколько всего я буду драить, что готовить, как рано вставать и поздно ложиться. Даже нет, он сказал, что я буду валиться с ног от усталости.
Я была настроена самоуверенно: может, ему она и хозяйка, но мне-то она прежде всего тетя. Разве может ко мне плохо относиться мамина сестра?
– Хозяйка, твоя тетя, очень строгая. Спуску она тебе не даст, это точно!
Я была настроена самоуверенно: может, ему она и хозяйка, но мне-то она прежде всего тетя. Разве может ко мне плохо относиться мамина сестра? Никто из моей родни не был несправедлив или жесток ко мне – мама, бабушка, Фатима, тетя Сахру. Даже Аман! В Сомали принято поддерживать и заботиться друг о дружке. С чего тете Маруим вести себя иначе? Незаметно мы свернули на Харли-стрит, один из самых шикарных районов Лондона. Да-да, здесь и находился дом моего дяди. Я буквально разинула рот, когда увидела этот роскошный дом. Ничего такого в бедной Африке мне даже и не снилось – четыре этажа, свежая желтая краска, навевающая трепет парадная дверь. В холле висело огромное зеркало в тяжелой позолоченной раме, а в нем отражались полки с книгами из библиотеки.
В центре комнаты стояла моложавая женщина в роскошном наряде – она была очень сдержанна и величава.
– Тетя! – выкрикнула я и почти собралась наброситься на нее с объятиями. Хорошо, что я передумала! Мой радостный крик был остановлен ее суровым взглядом.
– Проходи и закрой за собой дверь. Пойдем, я покажу тебе дом и объясню, что ты здесь будешь делать.
Оказавшись внутри, я поняла, какой невероятно долгий путь проделала. Соображалось с трудом, глаза то и дело слипались.
– Тетя, а можно я сначала немного отдохну с дороги? Очень хочется вздремнуть, можно?
– Ну, хорошо, иди за мной. Я тебя устрою в комнате.
Пока мы поднимались по лестнице, я успела оценить изящную гостиную: огромную люстру, белоснежный диван, утопающий в подушках, камин, в котором приветливо потрескивали дрова.
Тетя Маруим разрешила мне прилечь в своей комнате на кровати. Наша семейная хижина была меньше, чем эта кровать для одного человека!
– Поспи пока здесь, а потом я покажу тебе дом.
– Ты меня разбудишь?
– Нет, спи, сколько нужно.
Я укуталась в чудесное стеганое одеяло и подумала, что никогда еще не трогала чего-то настолько нежного и мягкого. Так я и заснула.
Я продрыхла без задних ног до самого утра. Открыв глаза и увидев вокруг уютную комнату, я не поверила своему счастью. Это все правда происходит со мной! Увы, приземление в реальность было намного жестче одеяла, под которым я нежилась всю ночь.
Я было отправилась слоняться по дому, но больше мне бездельничать не разрешили – тетя поймала меня в одном из коридоров и повела на кухню.
Кухня в этом доме не была похожа ни на одну из кухонь в Могадишо. Мебель была белоснежная, словно свежие сливки, стены – цвета голубого весеннего неба, а по центру угрожающе высилась огромная газовая плита с шестью конфорками. Тетя быстро открывала и закрывала многочисленные ящики, объясняя:
– …так, здесь посуда для готовки, тут – вилки и ножи, дальше – салфетки и скатерти…
Происходящее казалось мне безумием – кому может пригодиться СТОЛЬКО разной посуды? И что мне со всей ней делать?
– Твой дядя рано уезжает в посольство, поэтому первым в доме всегда завтракает он. В шесть тридцать. Он диабетик, поэтому следует особой диете. Завтрак у него простой и всегда один и тот же – ты должна подавать ему два яйца всмятку и травяной чай. Я пью утренний кофе в спальне, ровно в семь утра. Ровно в восемь завтракают дети, чтобы успеть к девяти в школу. Для них нужно приготовить оладьи. После завтрака…
– Тетя, подождите! А как же мне это готовить? Мне же кто-нибудь покажет, правда? Особенно эти, для детей которые. Оладьи! Это что вообще такое?
Тетя разговаривала очень быстро, набирая побольше воздуха перед каждым своим пассажем. Я перебила ее ровно в тот момент, когда она приготовилась протараторить очередную порцию бытовых указаний и повести меня в другую комнату. Мои вопросы застали ее врасплох – рука так и повисла в воздухе, а в глазах бурно заплескалась тревога. Это длилось не более пары секунд – затем она собралась и сложила руки вместе.
– Варис, хорошо. В первый день я сделаю все это сама, но ты должна внимательно за всем наблюдать и запомнить все с первого раза. Поняла?
Я утвердительно кивнула, и тетя снова вдохнула побольше воздуха, продолжив экскурсию по дому.
