— Совет состоится через две недели после бури. Эмиры уладят свои дела и соберутся. Отец сказал, что его жёны хотят праздник. Предлагаю и тут организовать. Повод замечательный — мы живы!
Моё предложение одобрили. Теперь оставалось доставить сюда подарки и провизию.
Небо уже рассыпало звёзды над пустыней, а я, глядя на мерцание далёких светил, понимала, что это лишь начало. Это было начало начал.
Мы построим город, и он также будет переживать свои бури. И после обязательно праздновать, радуясь, что жизнь победила смерть!
По рассказам Эргана, эмират отца всегда славился пышными празднествами, где сладости, музыка и танцы сплетались в яркий, живой узор, отражающий саму суть жизни среди золотых барханов. И сегодня эмират ар Кьерри снова погрузился в этот неповторимый шатхарский колорит, притягивающий путников и согревающий сердца местных жителей после завершения сезона бурь. Меня, предстоящее зрелище и участие в торжествах, наполняло трепетным волнением и тихим предвкушением.
Праздничный день начался ещё до рассвета. Я проснулась от тихого звона металлических подносов и шёпот слуг, снующих по коридорам дворца. Надо было подготовить всё к торжеству: повозки с дарами для горожан, сундуки с подарками для старост, роскошные наряды для дворцовых дам и главное — организовать утреннее посещение Храма. Жёны эмира, Айла и Фирюза, ещё накануне поздним вечером направили десятки слуг и служанок, чтобы к утру всё было в совершенном порядке. Эти женщины хоть и оставались в стенах гарема, но умели когда им нужно организовать всё через доверенных слуг.
В нашей гостиной уже ждали слуги с подносами для лёгкого перекуса. А на шелковой подкладке лежало моё платье из тончайшего шёлка глубокого сапфирового цвета, расшитое серебристыми нитями в виде изящных линий, будто отражающих изгибы песчаных барханов.
Волосы сегодня я прикрывала белым шёлковым платком, закрепив его искусной заколкой с мелкими жемчужинами. Целая россыпь браслетов готова была занять своё место на моих запястьях. Каждый браслет был тонкой работы, один — с цветочными орнаментами, второй — с мотивами драконьих чешуек, а третий словно повторял звёздное небо Каракса. Эрган ловкими движениями подвязал на мне пояс из серебряных цепочек, успев при этом облапить и прижать к себе, словно ночи ему не хватило для любви.
Впрочем, мне не хватило. Насытиться любимым драконом было невозможно!
Наконец, я осмотрела себя в высоком зеркале и улыбнулась: в таком наряде я выглядела как истинная знатная шатхарка. Я давно приняла обычаи этой земли и совсем не напрягалась от необходимости закрывать лицо. Порой это было очень удобно. Мне не нужно было напоминать себе о «милой» улыбке, а не о драконьем оскале, который мог испугать во время разговора человечков.
Эрган покинул наши покои первым — ему предстояло навестить товарищей из Академии. Ребята окончательно обосновались среди воинов Джафара, и за весь день я могла так никого из них и не встретить. Мы пробыли здесь уже два месяца, и время каникул неумолимо подходило к концу. Этот срок беспокоил меня. Совсем скоро Эргану придется покинуть меня и отправиться на Алракис, чтобы продолжить обучение. Мы не обсуждали это, но и без слов было ясно: его долг — доучиться. Он уже сдал множество предметов экстерном, но даже его выдающиеся способности не позволяли завершить Академию без очного присутствия.
Я не полечу с ним. Нельзя оставить наших людей без поддержки.
Во дворе меня уже ждал Эрган. Его наряд был под стать моему: глубокого сапфирового цвета халат из тяжёлого шёлка, расшитый серебряными узорами, повторяющими изгибы песчаных барханов. Воротник и широкие рукава украшала тонкая серебряная вышивка, создавая изящный контраст с тёмной тканью. На голове он носил лёгкий тюрбан, закреплённый серебряной брошью в форме драконьего крыла. А мужественное лицо ниже линии глаз скрывала тонкая серебряная кольчужная сетка. Пояс из тончайшей кожи, инкрустированный металлическими вставками, подчёркивал его статную фигуру.
Рядом стоял эмир, облачённый в более традиционные одеяния: длинный халат цвета тёмного песка с золотой вышивкой по краю и чалма, закреплённая крупным сапфиром, переливающимся в утренних лучах солнца. Он излучал властное спокойствие, и при одном его взгляде воины и слуги замирали в почтении.
Эрган же выглядел настоящим наследником своей земли, соединившим в себе силу драконьего рода и традиции пустыни. Его сапфировый наряд символизировал союз со мной, его парой, а серебряные узоры были напоминанием о наших корнях и уважении к Духам Каракса.
— Готова? — спросил отец, одобрительно покачивая головой.
— Да, — кивнула я, прикрывая лицо вуалью. — Пусть праздник начнётся!
