Отец, не отрывая взгляда от меня, вдруг качнул головой. А затем, прямо сидя на подушке, тяжело ударил в ладони, подхватив мой ритм. Не просто в такт — он дополнял его, вплетая свой голос, как старший дракон поддерживает молодого в ритуальном бою.
Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Это был вызов. Подняв подбородок, ударила сильнее, с вызовом глядя на старшего дракона.
Эмир ухмыльнулся и, не разрывая зрительного контакта, хлопнул вновь, его удары стали мощнее. А внутри груди зародилось глухой рокот.
Зал больше не существовал. Остались только мы. Два дракона, говорящие на языке ритма, понятного только нам.
Последний удар — и тишина.
Я затаила дыхание.
А потом услышала слова отца.
— Я ожидал, что ты удивишь меня, дочь, но ты превзошла все мои ожидания, — наконец произнёс он, его голос был полон одобрения. — Такой силы и точности я не слышал со времён наших ритуальных боёв.
— Это для тебя, отец, — спокойно ответила и поклонилась, как перед старшим драконом, опустившись на одно колено и касаясь рукой его босой ступни. — Я рада, что смогла порадовать твоё сердце
Эмир усмехнулся.
— Ты радуешь меня каждый день, Эолайн. И я доволен этим.
Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Это было лучшее признание.
После своего выступления я тихо покинула женскую половину, оставив позади пение, смех и шелест шёлковых нарядов. В покоях меня встретила привычная тишина. Быстро сбросив праздничное платье, я вздохнула с облегчением, радуясь свободе после многослойных нарядов. Надев удобные штаны из лёгкой ткани и длинную тунику с высоким разрезом по бокам, я собрала небольшую котомку со сменной одеждой и повесила её через плечо. Плотный платок, закрученный особым образом, надёжно скрыл мои волосы и нижнюю часть лица. Глубоко вдохнув, я направилась к казармам за супругом.
Здесь воздух был совсем другим — тяжёлым, насыщенным потом, пылью и азартом. Гул голосов, звон металлических кружек, стук тренировочных мечей — казарма жила своей жизнью, близкой каждому мужчине.
Я заметила Эргана сразу. Он и Джафар стояли в центре круга, обнажённые по пояс, их загорелые тела блестели в свете склоняющегося к горизонту светила. С каждой секундой их мышцы двигались всё быстрее — перекатывались под кожей, напрягались, откликаясь на каждое движение противника.
Мужчины вокруг азартно подбадривали бойцов, делая ставки, выкрикивая советы и иногда ухмыляясь, когда кто-то промахивался. Я подошла ближе, затаившись у края круга, наблюдая.
Эрган двигался с хищной грацией дракона — уверенно, мощно, словно выслеживал добычу. Его удары были быстрыми, резкими, и, будь он чуть беспощаднее, его оппонент уже давно бы валялся на земле.
Но Джафар не уступал.
Ловкий и гибкий, Альфа песчаных львов двигался, как зверь, что охотится из тени. Его приёмы были точными, быстрыми, он не позволял Эргану загнать себя в угол. Их борьба больше напоминала сложный танец хищников, где каждый просчитывал не только своё движение, но и следующий шаг противника.
В какой-то момент Джафар сделал обманное движение влево, а затем резко скользнул вправо, уходя вниз и ловко выбивая у Эргана опору.
Чёрный дракон рухнул на спину, поднимая облако пыли.
Во дворе раздался восторженный рёв. Воины радостно хлопали Джафара по плечу, обменивались довольными взглядами.
Я прислушалась к их разговорам — мужчины с азартом обсуждали технику боя, нахваливая ловкость оборотня.
Но я-то знала правду. Эрган не использовал ни одного современного приёма, которым он обучился в Академии. Более того, он позволил Джафару провести этот бросок, не задействовав силу дракона для контрудара.
Но для всех это выглядело так, будто Эрган действительно проиграл. И сделал он это намеренно, чтобы порадовать брата и потешить воинов.
Эрган, лежавший на земле, медленно выдохнул, а затем рассмеялся, перекатившись на бок.
— В следующий раз, брат, я уже не буду так любезен, — произнёс он, садясь и потирая плечо, в которое пришёлся один из ударов.
— Да ты просто стареешь, брат! — усмехнулся Джафар, протягивая ему руку. — Или слишком увлёкся сладкой супругой и перестал тренироваться.
Эрган ухмыльнулся, позволяя другу помочь себе встать.
— Просто иногда стоит дать льву почувствовать себя победителем.
— Ох, ну теперь я точно запомню этот день! — оборотень хохотнул, встряхивая гривой волос.
Воины вновь заржали, обсуждая момент, но я заметила, как Эрган украдкой бросил на меня взгляд. Наши глаза встретились.
Его синие, как ночное небо, глаза сияли весельем, но в самой глубине плескалась нежность — глубокая, всепоглощающая, предназначенная только для меня.
Я приподняла бровь, позволяя себе лёгкую усмешку.
— И не стыдно тебе, Джафар, попрекать брата супругой? Или, быть может, победа вскружила голову? — мой голос прозвучал лениво, но в нём скрывалась явная насмешка.
Воины замерли, одни с ухмылками, другие с осторожным интересом, ожидая, что последует дальше. Я шагнула в круг и подала Эргану рубашку, взятую с лавки.
Джафар склонил голову, на его губах играла всё та же лукавая ухмылка.
