Птица пронеслась надо мной, и Казем в последний момент увернулся от смертоносного клюва. Я чертыхнулся себе под нос и оттащил Райана подальше от пролома. Птица тем временем переключилась на меня и с визгом спикировала, выставив свои чёрные когти.
Я опоздал. Чёрные когти пронзили мне плечи, и, как я ни старался не издать ни звука, у меня с губ сорвался крик. Мост скрипел, раскачиваясь из стороны в сторону, как лист на ветру. Я потерял равновесие и был вынужден выпустить Райана.
Напрягая все свои силы, он пытался приподняться, но кости разъехались, и он лишь погрузился ещё глубже. Это был вопрос времени: рано или поздно кости сломаются и он ухнет в глубину. Я размахивал своим ножом, но резать было нечего. Птицы состояли из голых костей и чистой злобы.
Райан выкрикнул моё имя.
– Держись! – закричал я. – Пожалуйста, держись!
Птица попыталась клюнуть мои руки, но я успел их отдёрнуть.
– Мерзкое беспёрое чудовище, – прохрипел я. – Убирайся!
Я бешено размахивал ножом, как будто это могло что-то изменить.
Когда я обернулся, было уже слишком поздно.
Сумка поддалась, и Райан провалился сквозь мост в бездну.
Я нырнул в палатку. Моя усталость подпитывалась тишиной и темнотой. Вместе они убаюкивали меня, но как только мои глаза начинали закрываться, я думал о Таране.
Все эти часы ничего не происходило. У меня было немного времени до рассвета, чтобы поспать.
Я сжал руку Аиши. В прошлый раз, когда я дотронулся до неё, мои руки сомкнулись вокруг её шеи.
Она застонала и заморгала.
– Уже пора?
– Снаружи всё спокойно. Разбуди меня, как только что-нибудь услышишь.
– Конечно. – Она поползла к пологу палатки.
Я отдал ей свой нож:
– Держи его поблизости.
– Может, тебе стоит оставить его при себе? Ты никогда не промахиваешься.
Как же мне хотелось, чтобы она не напоминала мне постоянно о Лабиринте и о том времени, что мы провели вместе. Как мне хотелось, чтобы она не смотрела на меня вот так. Как будто она до сих пор надеялась, что всё между нами наладится.
Я покачал головой.
– Просто бери. – Я испытал облегчение, когда она наконец-то взяла его.
– Спасибо, – сказала она. – Постарайся немного поспать. – Она исчезла в ночи.
Вопреки всему я проспал до тех пор, пока Аиша не разбудила меня. Она вернула мне нож, и меня обрадовало, что он был чист. На сияющей стали не было ни крови, ни следов насилия.
– Ничего особенного снаружи? – тем не менее спросил я. На всякий случай.
– Совсем ничего. – Она протянула мне апельсин и несколько ломтей хлеба. – Я думаю, скоро можно идти.
Как остальные провели эту ночь?
– С радостью. – Я потёр глаза, прогоняя сон. – Мне следовало оставаться рядом с ним.
Аиша покачала головой.
– Он не твоя ответственность. Таран может прекрасно позаботиться о себе сам. Разве он не доказывал это множество раз?
– Он бывает таким безрассудным, – сказал я, пожимая плечами.
– Я думаю, что твой брат храбрый. – Она закрыла рюкзак. – Он готов на крайности, чтобы помочь своим друзьям. Сердце у него в правильном месте, так кому какое дело до его ошибок? Все ошибаются, но Таран допускает ошибки не из самолюбия. Он ошибается, потому что хочет сделать добро.
Я вытаращился на неё.
– Извини, – сказала она. – Я не хочу притворяться, будто так уж хорошо знаю твоего брата. Просто… Вы похожи сильнее, чем тебе кажется.
Я сглотнул.
– Я не могу его потерять.
– Нет. И поэтому мы скоро его найдём.
Её голос прозвучал очень решительно. Как она могла быть так уверена, что с ними ничего не случилось, когда в моём сердце покоились лишь страх и сомнения? Мне следовало поблагодарить её.
– Тогда пойдём, – сказал я, чувствуя себя чудовищем. Она хотела моего прощения. Я мог позволить ослепить себя красивыми словами, даже если они придавали мне храбрости, в которой я так отчаянно нуждался.
Мы сложили палатку и продолжили путь. Спустя, казалось, целый час тропу неожиданно перегородила каменная дверь. Она была приоткрыта, и ручки на ней не было. Петли проржавели и наверняка заскрипят. Если мы хотели продолжить идти по этой тропе, нам нужно было открыть дверь.
Аиша застыла на месте.
– Что это значит?
– Ты хочешь повернуть назад?
Она в отчаянии посмотрела на меня:
– А ты?
Я покачал головой.
– Почему она приоткрыта?
– Может, другие побывали здесь? – Надежда вспыхнула и ярко разгорелась во мне. Пожалуйста, пусть это окажутся они.
Сомнение всё сильнее читалось у неё на лице. Может, она знала, что я лишь облекаю в слова надежду найти брата. Будь я готов мыслить ясно, то подавил бы этот голос надежды.
– Будь начеку. – Я приложил кончики пальцев к двери, которая оказалась прохладной на ощупь. – Я пойду первым.
Она впилась глазами в мои пальцы и заломила руки. Ни один из нас не хотел идти. Если уж честно.
Аиша схватила меня за руку.
– Подожди.
– Мы должны продолжать. Повернуть назад – это не вариант.
– Я знаю. Просто… – Она сглотнула. – Я не хочу потерять тебя здесь.
Я понятия не имел, как она заставляла содрогаться все фибры моей души. Она не имела права внушать мне такие чувства, будто кто-то вскрыл меня и перепутал все внутренности.
