Юная валлийская аристократка Уинн аб Гриффидд, владеющая могущественным даром ясновидения, стала приемной матерью пятерых детей, о которых забыли отцы и от которых отреклись матери.Но теперь могущественный отец одного из ее питомцев прислал за своим сыном сурового английского рыцаря Клива Фицуэрина – с приказом добром или силой отнять ребенка у «валлийской колдуньи»…Клив намерен во что бы то ни стало исполнить поручение… но готов ли он отречься от страстной любви, с первого взгляда охватившей его и Уинн? Готов ли во имя долга разрушить сбывшуюся наконец-то мечту о счастье?..
В лесу появился чужак. Уинн аб Гриффидд, стоя на коленях возле зарослей высокого папоротника, подняла голову, и по ее спине пробежал холодок. Руки, осторожно выкапывавшие толстые корни растений, на секунду замерли.
В лесу появился чужак – она ощущала это с уверенностью, никогда прежде ее не подводившей. Она знала это, даже не видя и не слыша его. Она знала это, хотя упитанные рыжие белки по-прежнему болтали, занимаясь повседневными делами, а голуби продолжали печально ворковать.
Знала, возможно, потому, что сокол, круживший высоко в небе, внезапно опустился ниже и теперь летал над самыми верхушками дубов, елей и ясеней. Или во всем была виновата пара кроликов, бросивших ощипывать листья папоротника и молодые побеги земляники. Уинн не волновало, откуда она знает о чужаке. В лес ступил человек – возможно, даже не один. И он был верхом на лошади.
Обычно она никогда не тревожилась. Это мог быть Дрюс или же семейство Фишен, являвшееся всегда в пору растущей луны, чтобы унести с собой редкие лесные травы, которые Уинн для них собирала и высушивала. Но она знала, что на сей раз по лесу шли не они. Этот человек был ей не знаком. И хотя теперь она явственно ощущала, что сюда направляется целая группа людей, один из них виделся ей гораздо яснее остальных.
Уинн резко поднялась и, не глядя, смахнула с темно-зеленой шерстяной юбки приставшие сухие листья папоротника. Сама того, не сознавая, она принялась тереть старый аметистовый амулет, привычно и тяжело оттягивавший на шее цепь. Ею овладело дурное предчувствие, сильное, как никогда прежде. Этот человек нес беду. Она давно привыкла к тому, что ее часто одолевают необъяснимые предчувствия, и научилась доверять им. Тем не менее, такого яркого видения у нее до сих пор не было.
Уинн сразу решила, что с дурманом, который она надеялась собрать, придется повременить. Траву она запасет в другой раз. А сейчас ей следовало вернуться в замок Раднор.
Уинн не пошла оленьей тропой, проложенной через заросли папоротника, мимо огромных гранитных глыб, служивших ей тайником. Не воспользовалась она также и тропой вдоль ручья, как и древней каменистой дорогой, называвшейся След Великана. Уинн предположила, что незнакомцы выберут старую Римскую дорогу. Но теперь уже не была в этом уверена и твердо решила, что должна остаться незамеченной. Поэтому она осторожно спустилась с холма, пройдя сквозь еловый лесок, заросший колючим кустарником, и минуя просторные вересковые поляны. Она держалась густого дремучего леса, знакомого ей ничуть не меньше, чем обитавшим в нем диким зверям. Это был ее дом, ее Раднорский лес. Человек, который сейчас пересекал его, был не знаком с этой дикой частью Уэльса. Он был чужаком, незваным гостем, и беспокойство Уинн быстро переросло в возмущение. По какому праву он здесь находится?
Приблизившись к замку, растянувшемуся вдоль поляны, она заметила на краю Гуинет, которая явно поджидала ее. Бабушка тоже почувствовала, с облегчением подумала Уинн. Она тоже знала о незнакомце. Это почему-то утешало.
– Уинн, – позвала старая женщина, хотя ее внучка приблизилась совершенно бесшумно. – Иди сюда, девочка. Дай мне руку.
Уинн взяла узловатые пальцы Гуинет и крепко сжала, чтобы унять в них постоянную дрожь. – Я испугалась за тебя, девочка. Что же это такое?
– В лесу кто-то чужой… или чужие. Я почувствовала их присутствие и уверена – они несут нам зло. Ты тоже узнала о них?
Гуинет покачала седой головой. Хотя глаза ее повернулись на голос девушки, Уинн знала, что видят они всего лишь свет и тень.
– Я почувствовала только твой страх, внучка. Расскажи, что ты увидела.
– Ничего я не видела, – ответила Уинн, медленно подводя бабушку к гладкому бревну, на которое они опустились вместе. – Но я почувствовала… – Она замолчала, пытаясь разобраться в странных тревожных ощущениях, поднявшихся в ее Душе. – Такого сильного и ясного предчувствия у меня никогда прежде не было. Хотя я не все поняла. Людей несколько, но только один из них направляется ко мне. – Она уставилась на свои руки с испачканными зеленью пальцами и стерла пятнышко грязи. Затем повернулась к дряхлой старушке. – Самое странное видение из всех, что у меня были. Как жаль, что я ничего не могу объяснить. Вот если бы ты попыталась…
Гуинет улыбнулась и похлопала внучку по коленке. Она смотрела на Уинн странным невидящим взглядом.
– Мое время ушло. Уже несколько лет назад. Но даже если бы я не потеряла былой силы, вряд ли я чувствовала бы сейчас то же самое, что ты.
– Но видение такое ясное. Ты сумела бы в нем разобраться.
Старуха покачала головой.
– Каждая из нас, благословенная – или проклятая, как сказали бы некоторые, – даром раднорских видений, чувствует по-своему. Ты сама знаешь. У всех нас свои сильные и слабые стороны. Все, что мы можем, – это использовать наш дар для благих целей. Мой уже иссякает, как иссякло зрение. Но ты молода, полна сил.
