– Я не убеждена, что закладка за Второй грядой, хотя изначально она, конечно, оттуда. Яра когда-то была с ней рядом. Ныряла ли Яра за Вторую гряду? Вряд ли. Она мало что запомнила, но говорит, что это было такое счастье, что она ни о чем больше не могла думать… Настоящее счастье тебя растворяет. Время, пространство, логика, последовательность событий – это все категории нашего мира. В вечности все будет слитным, без разделений. Это и Гай давно понял, иначе не рвался бы к сердцу
– И что? Нам вдесятером нырять за Первую гряду? – нетерпеливо спросил Сашка.
Он не понимал, почему они все еще здесь, когда все так просто.
– Нет, – покачала головой Кавалерия. – К нырку за гряду готовы не все. Но почему бы не пойти другим путем? Не поискать закладку у нас? Сила закладки, циркулируя, способна переместиться в камень-двойник.
– Так просто?! С помощью цветка?! – воскликнула Рина.
– Да. Вам придется взять его и путешествовать с ним. А мы попытаемся продержаться до вашего возвращения. Если что – отступим в Зеленый лабиринт.
– Где нам искать камень-двойник? И как он выглядит? – спросила Фреда.
Кавалерия посмотрела на свои испачканные мелом пальцы:
– Хороший вопрос. Думаю, это что-то большое, но не огромное. Где искать – представления не имею, но начать лучше с Питера.
– Закладка в Питере?
– Нет. Но в Питере в один из домов на Кондратьевском проспекте вмурован… – Кавалерия с ходу не подыскала слово.
– …артефакт? – наудачу предположила Рина.
– Да, – признала Кавалерия. – Спрятал его там один из моих предшественников, Арсений Тартилло. Арсений Тартилло был директором ШНыра. Во многих отношениях неординарная личность: мечтатель, математик, отличный стрелок и, конечно же, поэт. Я бы, признаться, предпочла, чтобы талантов у него было чуть поменьше. Например, погиб он в глубокой старости, жонглируя колбами с жидким газом. А так он прожил интересную жизнь! Правда, говорят, почти у всех учеников ШНыра был гастрит. И знаете отчего? От зоопланктона и рачков-крилей!
– Он кормил учеников планктоном? – не поверил Сашка.
– Ну да. Ведь он был еще и морской биолог. Киты всю жизнь едят рачков, рахитом не болеют и на здоровье не жалуются. Так почему бы и учеников на планктон не перевести? Ложечку биопланктона за папу! Ложечку биопланктона за маму! Суповна тогда еще не родилась, и протестовать было некому. В стену дома на Кондратьевском проспекте Тартилло вмуровал сильную охранную закладку из Межгрядья. Он намеревался одной закладкой защитить весь Питер, включая пригород. Однако не учел одной маленькой детали. Закладка начала вредить и шнырам. Поэтому пришлось замуровать закладку глубже, чем он планировал первоначально, чтобы ослабить ее действие. Хотя бы вдвое его ослабить, втрое!
– Ого! А шнырам закладка отчего вредила? – поинтересовалась Фреда.
– Тартилло не учел, что не все такие, как он. Он же был чем-то подобен Митяю Желтоглазому. Только Митяй был серьезен, а Тартилло… м-м-м… у гениев, как известно, бывают причуды… – Кавалерия смущенно кашлянула. – Когда он первоначально принес камень в ШНыр, школа едва не опустела. Ученики, ослабленные поеданием планктона, рыдая, разбежались во все стороны. Тогда Тартилло увез артефакт в Питер…
– Добренький он! – хмыкнула Фреда.
– Да нет, логика была. Вмурованная глубоко в стену, закладка становилась не такой опасной. Да и Питер сразу перестал быть таким уж комфортным городом для боевых ведьм, что тоже важно.
– А чем этот камень так уж опасен? – нетерпеливо повторила Фреда.
Кавалерия посмотрела на свою ладонь и поморщилась, будто представила что-то неприятное.
– Сама подумай: ты касаешься закладки – и если ты во всех смыслах идеал доброты, самопожертвования, душевной красоты, то ничего не происходит. Испытываешь тихую радость, подъем сил – и все. А вот если хоть в чем-то одном ты не идеал – твоя рука прогорает до кости прежде, чем ты успеваешь ее отдернуть.
– Я идеал! – буркнула Фреда.
– Вот и славно! Значит, будет кому коснуться закладки, а то я уж начала бояться! – легко согласилась Кавалерия.
Фреда, пойманная на слове, запыхтела.
– Запросто! – сказала она без большого воодушевления. – Но все же я не поняла, зачем нам в Питер.
Кавалерия зачем-то оглянулась на окно:
– Кроме охраны у камня Тартилло есть и другое свойство. С его помощью можно отыскать двойник любой закладки, находящейся в нашем мире. Все что нужно – посадить на него золотую пчелу, а затем следовать за ней. Однако вам придется посадить на нее не одну пчелу, а десять…
– Зачем так много?
– Пророчество о десяти. Ведь и раньше на нее сажали пчел, однако никогда они не летели к великой закладке, а всегда к двойнику какой-то другой. Значит, пчел должно быть не меньше десяти… Ну или… – тут Кавалерия с сомнением взглянула на Даню, по бровям у которого синхронно ползли сразу две пчелы, – одиннадцать!
Сашка достал смартфон и открыл карту Питера. Кондратьевский проспект оказался впечатляюще длинным.
– Можете пальцем ткнуть? – попросил он.
– Пальцем ткнуть могу! Скажи мне, куда тебя ткнуть, и я ткну! – сразу согласилась Кавалерия.
– Нужный дом на карте показать.
