– Мне тоже, – прошептал он. – Очень нравятся.
– Значит, вы согласны снова меня целовать, если я сложу ваш килт?
Нейл покачал головой:
– Нет.
– Я не понимаю?
– Вы знаете мои условия, глава клана Макиннес, – произнес он. – Я не соглашусь на меньшее. – Он неторопливо повернулся к ней спиной, закрыл дверь и запер оба замка.
Джессалин гордо вздернула подбородок.
– Очень хорошо, – заносчиво ответила она. – Я жила без ваших поцелуев до этого. И научусь жить без них дальше.
– Как вам будет угодно. – Он невозмутимо пожал плечами. Потом разжал кулак, посмотрел на цепочку с ключом и надел ее на шею Макиннес, с удовольствием наблюдая, как ключ занял свое место в ложбинке между ее грудей. – Я свободен почти каждое утро – на случай, если вы передумаете. Вы знаете, где меня найти. Дверь будет заперта, – уточнил он, но у вас есть ключ.
– Ты собираешься весь день любоваться своим мужем или все-таки поможешь нам с соломой? – спросила Магда.
За вопросом последовал веселый смех дюжины женщин. Джессалин покраснела. Опустив глаза, она с такой силой сунула Магде в руки связку соломы, что та чуть не упала.
– Я вовсе не любуюсь им, – проворчала Джессалин. – Потому что нечем любоваться.
– О нет, любуешься, – подначила ее Магда. – Я совсем не виню тебя, Джесси, потому что я испытываю то же самое к Арти. – Она кивком указала на противоположную сторону двора, где Нейл и капрал Стенхоп перекрывали крышу домика, который предназначался для Магды с мужем.
Джессалин проследила за взглядом подруги и поняла, что не может оторвать глаз от этого зрелища. Она, затаив дыхание, смотрела, как Нейл балансирует высоко над ней на неструганых деревянных брусьях крыши. Предвечернее солнце освещало его тело, и в солнечных лучах он казался богом, спустившимся с небес. Порыв ветра пронесся по горной долине, и Джессалин уловила притягательный запах мужчины и сухого вереска. Ее сердце учащенно забилось. Она с наслаждением вдыхала его запах. Это было безумие. Она сто раз видела, как мужчины кроют соломой крыши, и до сегодняшнего дня от их вида за работой у нее никогда болезненно не перехватывало дыхание и не темнело в глазах от страсти.
Джессалин отругала себя за столь неприличное поведение. Лучше бы она откусила себе язык, чем позволила своей гордости тогда заявить ему, что прекрасно сможет обойтись без его поцелуев. Она не могла обходиться без его поцелуев! Она хотела их как можно больше – столько, сколько он захочет ей дать. Она мечтала быть переполненной ими. Джессалин нащупала серебряный ключ, висящий у нее на шее.
«Я свободен почти каждое утро – на случай, если вы передумаете. Вы знаете, где меня найти. Дверь будет заперта, но у вас есть ключ».
Она не могла выбросить из головы эти слова. Он произнес их всего несколько часов назад, а они уже в тысячный раз отдавались эхом в ее голове. Мысль, посеянная им, пустила корни. Она, конечно, знала, где он может быть, потому что практически не выпускала его из виду.
Джессалин вздохнула, поняв, что наблюдает за ним все утро. Она думала, что была очень умной и хитрой, поглядывая на него тогда, когда никого вокруг не было, но теперь поняла, что обманывала себя. Все знали. Она следила за своим мужем, а за ней следили члены ее клана. И несмотря на это, она не могла оторвать от него глаз.
