Цветы и Бездна полностью

Он потянулся рукой куда-то за пазуху и вытащил оттуда аккуратно сложенный листок бумаги, который протянул мне.

Бумага была шершавая и желтоватая, будто страница древнего манускрипта. Я развернула ее, и у меня перехватило дыхание.

– Это же… Это же я.

Я не могла отвести от рисунка глаз, нарисованного кем-то когда-то. Штрихи были часто неуверенными, будто художник и сам до конца не знал, а следовал по наитию… но в конце концов ему удалось запечатлеть нужные черты, в которых я безошибочно узнала себя. Сам же портрет был наполнен трепетом и любовью, которые чувствовались даже сквозь бумагу. Солнечные лучи золотили волосы, в них были вплетены цветы белых лилий и сон-травы, а сзади раскинулся прекрасный весенний сад…

«…тот самый сад из снов… Это он…» – я сразу поняла это, сразу почувствовала, глядя на рисунок. Казалось невероятным, что кто-то мог нарисовать портрет с такой точностью и мастерством. Ведь в нем была запечатлена как будто не только моя внешность, но и характер, может быть даже душа…

Я почувствовала, как мое сердце начало биться быстрее. Ведь у меня в руках оказалось то, что я так давно искала… Что так мечтала найти всe это время – доказательство того, что сад существует, и что все это время мои сны были реальны. Я не могла поверить своим глазам и вряд ли могло существовать сейчас большее сокровище, чем сейчас у меня в руках.

– Откуда… Кто нарисовал это? – спросила я, немного запинаясь от волнения.

– Я… не знаю, – ответил инквизитор, но его голос звучал не очень убедительно. – Мне ничего не сказали про это. Только то, чтобы я нашел тебя здесь и передал. Мне сказали, что ты поймешь, кто это сделал, и что с этим делать.

Я молча кивнула, все еще не в силах оторвать глаз от рисунка. Я обратила внимание на год, написанный в углу листа, и поняла, что это было почти сто лет назад. Меня тогда и на свете не было, но не оставалось сомнений, что сделан он был давно.

– Да… – тихо ответила я, ощущая и радость, и какую-то непонятную тоску. Что-то будто звало меня. Туда, в Нистар, где действительно, по преданиям, находились сады, наподобие этого.

«Нистар… Город, где все возможно. Построенный магами, охраняемый Хранителями… и место, откуда, говорят, вырвались нерли, где слышен лишь зов ужаса… Нет, не может это быть правдой, или…»

– Я знаю этот сад. Я была там, только не знала, что он может находится где-то в реальности… А теперь, видимо, кто-то хочет, чтобы я нашла его… Неужели это такое… приглашение? В Нистар?

– Вполне возможно.

– Но… я не могу, даже если бы хотела. Это просто невозможно.

– Почему?

Я вздохнула и отвернулась. Только сейчас шум улицы вернул меня в реальность – самую обыкновенную, тривиальную, скучную… но реальную. Разве я могу бросить все, бросить всех и уехать неведомо куда, неведомо с кем, неведомо зачем… в попытках разгадать что-то, чего не понимаю и чего, может, и не существует… или могу?

В то же время что-то в глубине души подсказывало мне, что у меня на самом деле нет выбора. Ждавший от меня, что я скажу что-то еще, инквизитор, шумно выдохнул и раздраженно заговорил:

– Если ты думаешь, что я тут разносчик приятных подарочков, то ты ошибаешься. Это – реликвия, хотя и выглядит просто. И она должна была у тебя оказаться только в случае, если все станет совсем плохо.

– В каком плане…«плохо»?

– Огненные озера вспыхивают все чаще, все больше людей погибает, пытаясь закрыть их. Конклав уже начал поиски Башни, считая ее причиной всех бед… Все мы – дети Тысячеликого, и не может быть такого совпадения, что именно теперь портрет был найден. Он призывает тебя в Нистар.

«Тысячеликий…» – догадалась я.

– Ты же хорошо знаешь, надеюсь, что бывает с теми, кто противится его воле?

Я знала. Тот, кто дает людям возможность – может жестоко наказать, если человек ею не воспользуется. Тысячеликий все равно заставит, но уже «по-плохому».

Когда мать еще горела идеей отдать свою юную дочь в храмовые танцовщицы, мне приходилось читать много текстов, хранящихся в архивах под храмом Нери-Делл, чтобы позже тоже участвовать во всеобщих молитвах, может быть, даже мистериях. Но судьба распорядилась иначе.

– Ладно… Я… Мне нужно подумать, ладно? Мне все равно нужно сейчас в мастерскую.

Инквизитор кивнул.

– А, к слову… – сказал он, когда я уже сделала несколько шагов. – Ты спрашивала, что случилось с Нистаром. И я отвечу: слухи не лгут – теперь это царство смерти – там врата в Бездну открылись… и с тех пор там живет чудовище.

Я замерла и обернулась.

– Дракон?

– Нет… Драконы это драконы… но там живет сама Смерть. У нас его называют Акрон. И это не образно, не метафорой – там действительно обитает Тень, которую невозможно убить… И многие полагают, что он ждет чего-то. Или кого-то… Пока сам Нистар грабят, и грабят беспощадно, потому что некому дать отпор. Ведь стражи города, ушли вслед за Хранителями в Бездну, когда она распахнулась. И никто их больше с тех пор не видел.