Жерво посмотрел на свое отражение в зеркале. Затем, увидев что-то за спиной, тотчас обернулся. Мэдди поняла, что герцог заметил ее. Он ей улыбнулся и даже немного расслабился.
Пришлось войти в спальню. Вдовствующая герцогиня сразу же повернулась к ней.
— А, мисс Тиммс! Как вы считаете, вам случайно не понадобится… — Она, смутившись, запнулась. — Я имела в виду… Как на ваш взгляд… Есть ли риск, что он э-э… Может встать ночью?
Мэдди поняла, что герцогиня боится сына и предлагает привязать его к кровати. И, хотя Мэдди была совсем не уверена в Жерво, предложение его матери показалось ей кощунственным. Именно потому, что такое предложение исходило от его собственной матери.
— Вы можете запереть дверь, если хотите, — суховато ответила Мэдди.
— Да, да… Наверно, так будет лучше. А окна… — Она вновь замолчала. — Словом, вы позвоните, если возникнут проблемы. В холле всю ночь будет дежурить лакей. Мне кажется… Мне кажется, что ему гораздо лучше, и что он, конечно, не станет… как тогда… я говорю об окнах.
Мэдди обернулась. Она вспомнила, как Жерво был прикован к койке в Блайтдейл Холле, но все же не могла представить себе, что же надо натворить, чтобы так испугать собственную семью?
— Окна, Жерво, — тихо сказала она, подходя к нему. — Ты ведь не будешь бить стекла?
Кристиан кивнул. Она была не уверена, что он все понял. Но он кивнул.
— Ну-с, я вас покидаю, — проговорила от двери герцогиня. — Чай вам принесут. — Герцогиня еще раз посмотрела на сына. — Доброй ночи, Кристиан. Доброй ночи.
Он едва заметно кивнул ей и скривил губы в вынужденной у улыбке. Горничная прошла мимо Мэдди в туалетную комнату, чтобы приготовить постель.
— Я буду молиться за тебя, — пообещала герцогиня и скрылась за дверью. Звякнул ключ.
Кристиан сел на постель, потянулся, а затем рухнул на мягкую перину.
Дома. Дома.
Он удовлетворенно вздохнул.
Отныне ни Обезьяны, ни цепей, ни кошмаров… Кристиан не обиделся на разнос, устроенный тетушкой-драконом. Он привык к таким выступлениям и про себя называл их — «бесовскими колокольчиками». Он даже был рад ее допросу.
И девочка-Мэдди осталась с ним. Она — это все, что он привез из того страшного дома. И если бы ему разрешили что-то взять оттуда… Он взял бы только Мэдди.
Удивительный необыкновенный мир! Родная мать заперла его на ночь с очаровательной девушкой.
Ня-ня. Так сказала тетушка Веста. Кристиан улыбнулся, вспомнив это слово.
Кристиан согнул ноги и уперся пяткой в край кровати, отдаваясь во власть своего воображения, которое чертило перед его мысленным взором разнообразные, в том числе и самые дикие варианты развития ночного сюжета. Он вздохнул. Фантазировать, конечно, приятно и интересно, но реальность отличается от фантазий коренным образом. В семье, конечно же, не знают, что эта девушка давно с ним на «ты», да и он с ней. Впрочем, даже если б знали, ничего не изменилось бы. Она сейчас находилась в его власти, но именно поэтому, как подсказывал ему внутренний голос, он должен чувствовать ответственность. Кристиан понимал, что время изящного соблазнения прошло и настоящая ситуация более располагала к наступательному ухаживанию, которое может себе позволить господин по отношению к домашней прислуге.
Размышляя над этим, Кристиан нахмурился и не сразу понял, что Мэдди снова появилась в его комнате. Наконец он услышал свое имя. Кристиан поднял на нее удивленный взгляд.
— Нам надо поговорить, — коротко сообщила Мэдди.
— А… — Он еще больше нахмурился.
— По-го-во-рить, — повторила она более четко.
Кристиан сел, придвинулся ближе к передней спинке, откинулся на подушки, освобождая тем самым место на кровати для Мэдди.
— Поговорить… — проговорил он и улыбнулся. Ему понравилось, с какой легкостью далось это слово.
Однако Мэдди отвергла кровать и присела на стул.
— Ты понимаешь, что будет завтра?
— За… втра.
— Будут слушать, — сказала она.
— Я… слушать, — раздражаясь, ответил он.
— Слуша-ние, — поправилась она. — Лорд-канцлер.
Канц… Канцор? Кристиан не помнил лорда с такой фамилией.
— Кан… дос? — спросил он.
Неужели она имеет в виду сына Бэкингема? Маркиз Кандос, насколько ему было известно, не имел никаких проблем со слухом. А уж Кандоса-то он знал отлично, они вместе путешествовали из Лондона в Париж. Конечно, маркиз очень экстравагантен и иногда позволяет себе разные выходки, но вот что касается ушей, то тут у него все было в норме. Насколько Кристиан помнил…
— Слуша-ние, — настойчиво повторяла она, — слушание!
Непонятно! Кандос никак не мог быть глухим…
Мэдди покачала головой, взмахнула в расстройстве руками и тяжело вздохнула. Он знал, что не в состоянии понять то, что она ему говорит. У него появилось желание во что-нибудь ударить кулаком, что-нибудь разбить, расколотить! С рассерженным бормотанием он перекатился по кровати на противоположную сторону.
Тут послышался звук поворачиваемого в замке ключа, дверь открылась и в спальню вошел лакей. Он подозрительно покосился на Кристиана, затем молча стал снимать с приборов салфетки и разливать дымящийся чай.
