— Обито, ну ты как всегда, — обратился к вошедшему Какаши, прежде беседовавший с Четвёртым о какой-то очередной технике. Вопреки осуждающему тону, Хатаке был рад видеть напарника, а в его вечных опозданиях с годами научился находить нечто трогательное: большое и доброе сердце Учихи Обито могло вместить в себя заботу обо всех в деревне, как и подобало будущему Хокагэ. Вопреки тому, что через время этот пост пророчили сыну Белого клыка — за выдающиеся заслуги перед селением Листа и недюжинные навыки — дитя Учиха обладал более подходящими моральным качествами, ибо даже проклятье Шарингана обошло его стороной.
— Ну там же… бабушка с тяжёлыми пакетами! — немного капризно протянул юноша. Он ощущал некую несправедливость от того, что напарник с годами так и не перестал его дразнить при каждом удобном случае. Ладно бы в отрочестве, когда между их способностями зияла гигантская пропасть, но теперь — с Шаринганом с тремя томоэ и полноценным арсеналом огненных дзюцу — Обито уже не был таким слабаком.
— Ха-ха-ха, — Адзисай, ранее тихо наблюдавшая за смешной склокой товарищей, звонко и весело рассмеялась, — Ах, ой, извините, — засмущалась она, когда увидела пять пар удивлённых глаз, одновременно уставившихся на её. Удивление без капли осуждения и с лёгкими отголосками восторга ощущалось в них.
Но от пламени-Учихи в момент повеяло настоящим жаром. Не успела Адзисай что-либо спросить, как Обито молча прошёл к ней, обхватил своей большой ладонью затылок и без стеснения поцеловал: прижался своими горячими губами к её, слегка надкусив нижнюю, и блаженно выдохнул, отстраняясь.
— Бе-е! — выказал своё искреннее отвращение к процессу шумный малыш.
— Наруто! — мать грозно принялась трепать того по волосам, намекая, что реагировать столь яро — некрасиво.
— Кушина… — Минато старался успокоить жену, чтобы та ненароком не вырвала драгоценному чаду пару локонов.
— Ха-а, — кажется, то был вздох привыкшего к подобным сценам Хатаке.
— О-обито, это… — раскрасневшаяся до самых корней девушка пыталась сказать хоть что-нибудь вразумительное: что сейчас не время и не место, а маленькому Наруто и вовсе рано видеть такие вещи. Однако ничего толкового в голову попросту не шло. Вместо этого обжигающий ураган — подобно тому, что поразил самые глубины души в момент первого признания — прошёлся по телу, опаляя каждый сантиметр. Прямо сейчас восприимчивая ниндзя-сенсор перестала ощущать эмоции людей вокруг: словно мир исчез, и Адзисай могла расслышать лишь стук собственного сердца, бившегося в такт юноше-пламени.
— Ребята, пора к столу, — Кушина решила прервать неловкую паузу, незаметно подмигивая ещё неопытной Яманаке.
— Деньрожденный то-о-орт! — закричал маленький бесёнок, не запрыгивая, практически залетая на стул, который от таких манипуляций чуть не упал: благо, Минато вовремя среагировал и спас сына от незавидной встречи с жёсткими половицами.
Обед проходил столь же весело и громко, как и приготовления к нему. Наруто без конца повторял, каким великим шиноби станет, а потом недовольно возмущался, когда из пяти свечек смог задуть лишь четыре. Обито по старой привычке о чём-то оживлённо спорил с Какаши, пока Кушина смущала девушку-гортензию истинно женскими разговорчиками. Словом, безмятежность и счастье наконец пришли к этим настрадавшимся и измученным людям.
— Адзисай, и скоро ты станешь Учихой?
От нескромного вопроса женщины гостья чуть не подавилась куском бисквита. В воздухе повисло напряжение, а Адзисай чётко уловила интерес, сопереживание и приятное томление всех собравшихся.
— Планируем свадьбу на сезон цветения сакуры, — выручил невесту Обито. Благоволение и уверенность, которые излучал юноша, придали сил и растерявшейся девушке.
— Мы сделали приглашения, — Адзисай порылась в сумке и вызволила оттуда несколько конвертов, — Будем очень рады видеть вас н-на церемонии, — в конце нежный голосок всё-таки дрогнул.
— Минато, ты посмотри! Фиолетовые гортензии! — к каждому приглашению была привязана изящная цветочная веточка. Сладкий аромат моментально распространился по всему помещению, перебивая даже ягодно-фруктовый вкус торта.
— Адзисай, Адзисай, — потянул её за рукав блузки малыш Наруто, который уже успел слезть с насиженного стула и вынырнуть откуда-то из-под стола, — А почему гортензии? Потому что это твоё имя?
Девушка ласково потрепала солнечного мальчика, окинула взглядом взбудораженную Кушину, ободряющее кивающего Минато, одними глазами улыбающегося Какаши, чтобы остановить взор на своём женихе. Обито сейчас переполняла такая же любовь, какая царила в чете Намикадзе-Узумаки — крепкая и верная — способная уберечь от любых невзгод.
— Это очень долгая история, Наруто, — тепло отозвалась девушка-гортензия.
