Ох, я и вправду любила его, ползая вот так вокруг него, добросовестно работая ножницами, подравнивая тут и там. Я постоянно отодвигалась, чтобы посмотреть со стороны, проверить, ровно ли подстрижены волосы, потому что я, конечно же, не хотела кое-как обкорнать его голову. Я придерживала его волосы расческой – мне случалось видеть, как это делают это парикмахеры, – и осторожно срезала волосы под расческой, не больше чем четверть дюйма за раз.
В голове у меня был образ, к которому я старалась его приблизить, – тогда я могла бы им восхищаться.
Когда я закончила и стряхнула яркие остриженные завитки с его плеч, я отодвинулась посмотреть, как получилось. Кажется, получилось неплохо.
– Ну, – сказала я, торжествуя, в восторге от своего неожиданного мастерства. – Ты выглядишь не только исключительно привлекательным, но и чертовски мужественным. Хотя, конечно, ты всегда таким был, как жаль, что ты сам не знал об этом.
Я вложила ему в руки серебряное зеркало с моими инициалами. Это зеркало было третьей частью серебряного набора, что подарила мне мама на последний день рождения. Щетка, расческа и зеркало: они все были припрятаны, чтобы наша бабушка не знала, что у меня есть дорогие предметы, источники тщеславия и гордыни.
Крис все смотрел и смотрел в зеркало, и сердце мое замирало, потому что на мгновение мне показалось, что ему не понравилось, что он в нерешительности. Но затем широкая усмешка медленно осветила его лицо.
– Боже, ты сделала из меня белокурого принца Вэлианта. Сначала мне не понравилось, но теперь я вижу, что ты слегка изменила стиль, чтобы лицо было квадратным. Ты закруглила и уложила волосы так, что я стал куда симпатичнее, такой очаровательный овал. Спасибо, Кэтрин Долл. Я не знал, что у тебя талант парикмахера.
– У меня много талантов, о которых ты и представления не имеешь.
– Начинаю подозревать.
– А принц Вэлиант должен быть просто счастлив, что похож на моего привлекательного, мужественного белокурого братца.
Я поддразнивала его, но не могла не восхищаться своим собственным произведением. Ох, сколько сердец разобьет он когда-нибудь!
Он все еще держал зеркало, но вот он осторожно отложил его и, прежде чем я успела что-нибудь понять, прыгнул на меня, как кошка! Он боролся со мной, усаживая меня обратно на пол, и в то же время тянулся за ножницами. Он вырвал их у меня из рук и схватил прядь моих волос.
– А теперь, дорогая, посмотрим, не смогу ли и я подстричь тебя!
Я завизжала от страха, толкнула его так, что он опрокинулся на спину, и вскочила на ноги. Никто не сострижет ни миллиметра с моей головы! Может быть, волосы у меня сейчас смешные и негустые, но это все, что у меня осталось, и все-таки они были красивее, чем у многих девушек.
Я пустилась наутек из классной комнаты. Я пронеслась сквозь необъятный чердак, огибая столбы и старые сундуки, перепрыгивая через низкие столики и перескакивая через покрытые чехлами диваны и стулья. Бумажные цветы неистово обмахивали меня пыльными лепестками, когда я пробегала мимо, а Крис настигал меня. На пути нам попадались зажженные толстые и низкие свечи. Мы зажигали их днем на чердаке, просто чтобы оживить и согреть это мрачное и обширное холодное помещение. Большинство из них погасло, когда мы пробегали мимо.
Но как бы быстро я ни бежала, как бы хитро ни петляла по чердаку, я не могла оторваться от своего преследователя! Я бросила на него взгляд через плечо и ужаснулась. Я не узнала его лица – это напугало меня больше всего. Бросившись вперед, он попытался ухватить меня за длинную прядь волос, которые развевались позади меня и которые он так хотел обстричь!
Значит, теперь он ненавидит меня? Зачем же он провел тогда целый день, преданно стараясь спасти мои волосы, если теперь хочет лишить меня единственного украшения и отрады? Неужели он хочет сделать из меня посмешище?
Я устремилась обратно в классную комнату, стараясь попасть туда первой. Я бы захлопнула дверь и заперла ее, дала бы ему время прийти в себя и осознать абсурдность своего поведения. Возможно, он предугадал мое намерение и развил бешеную скорость, ведь его ноги были куда длиннее. Он схватил мои длинные, развевающиеся пряди, отчего я споткнулась и закричала, падая вперед.
Не одна я упала, он упал тоже – прямо на меня. И тут острая боль пронзила мой бок! Я закричала снова, на этот раз от боли.
Крис навис надо мной, опираясь руками о пол, он смотрел мне в лицо, смертельно бледный и испуганный.
– Ты ранена? Боже мой, Кэти, с тобой все в порядке?
Все ли со мной в порядке? Наклонив голову, я разглядела большое пятно крови, быстро расплывающееся у меня по кофте. Крис тоже его увидел. Его голубые глаза остановились, холодные, дикие, обезумевшие. Дрожащими пальцами он принялся расстегивать мою кофту, чтобы посмотреть на рану.
