- К тебе на прием просится твой контрразведчик. Майор Хунн. Морда у него хитрая! Примешь?
- Приму, госпожа Ричардс. – сжав губы, укоризненно глядя на нее, ответил полковник. Он убрал чашку в ящик стола.
Войдя, майор Хунн с недоумением посмотрел на выбегающую секретаршу. Вопросительно посмотрел на Ричардса:
- Я не помешал, сэр? Если нужно, я могу подождать. Зайти через час.
- Нет, все в порядке, майор, - ответил Ричардс. – Я слушаю вас. Присаживайтесь.
- Спасибо, сэр. – Хунн уселся напротив Ричардса. – Я бы хотел обсудить с вами несколько вопросов.
- Слушаю вас.
- Первое, сэр. Как вам известно, около месяца назад в Боржомском районе произошел инцидент, связанный с гибелью наших военнослужащих. В ходе боевых действий в районе населенного пункта …Читахеви… местный полевой командир уличил их в трусости и самовольно расстрелял. И до сих пор в отношении этого преступника не предпринято никаких санкций. Этот командир по фамилии Иоселиани называет себя майором, хотя ни одного дня не прослужил в армии. Ни в нашей, ни в грузинской. Как докладывают мои информаторы, влияние этого человека в данном районе слишком велико. Вообще я считаю, сэр, что Боржомский район может доставить нам в будущем много хлопот. Именно из-за возрастающих сепаратистских настроений.
- Каких настроений? – переспросил Ричардс.
- Сепаратистских, сэр. Местные командиры пользуются у населения огромным авторитетом. Они определяют закон на данных территориях, а не приказы из Хашури. В случае конфликта, они легко выйдут из-под контроля. К тому ж, сэр, в их руках находится мощное оружие, используя которое, они могут диктовать Союзу свои условия.
- Вы имеете в виду электростанцию?
- Именно, сэр. И самосуд над гражданами Соединенных Штатов, над нашими солдатами не может оставаться без внимания. Никто не давал права грузинским командирам поднимать руку на американцев. Если не привлечь к ответственности Иоселиани, это может послужить поводом к минимизации нашего влияния в регионе и выходе его из-под нашего контроля.
- А у меня иная информация, майор, - нахмурился Ричардс. – Те военнослужащие, о которых вы говорите, - трусы. И, если бы они были доставлены живыми и здоровыми в Хашури, их бы здесь ждала такая же участь. Или, в лучшем случае, каторжные работы.
- Когда возмездие исходит от старшего офицера-американца, - это одно, а когда самосуд над американскими гражданами вершат иностранцы, - это другое, - возразил Гунн. – Мы здесь обязаны защищать права американских граждан, тех, что остались в живых. Согласитесь, что жизнь местного жителя и жизнь американского гражданина имеет разную цену для нас.
- Не соглашусь, - отрезал Ричардс. – Жизнь вообще не имеет цены. Любая жизнь. А Союз возник для того, чтобы обеспечить выживание и американских граждан, и местных жителей. На равных. Или вы предлагаете проводить здесь сегрегацию по национальному признаку? Назначить людей первого и второго сорта? Не говоря уже о том, что эта идея абсурдна и противна разуму человека с демократическими убеждениями... Скажите, сколько мы продержимся здесь, если введем здесь, как вы предлагаете, политику апартеида?
- Вы неправильно меня поняли, сэр! – возразил Хунн. – Я не предлагаю проводить политику апартеида, как вы выразились. Но для меня жизнь наших граждан имеет первостепенное значение.
- Я боюсь показаться старым дураком, - скривился полковник, - но я продолжаю утверждать, что все «не наши граждане» находятся за границами Союза. Что же касается Иоселиани и боржомских дел… Да, признаюсь, меня также покоробило известие о Читахеви. И я собираюсь вызвать сюда генерала из Цихиджвари с подробным отчетом о произошедших событиях. Но я также могу понять и Иоселиани. Он, как и все грузины привязаны к своей земле, к своим домам. Иоселиани, - это фанатик своего дела. Очень полезный фанатик, и не время сейчас его трогать. Пока он, и подобные ему люди там, мы можем не беспокоиться за южные рубежи. Припугнуть его надо, но убирать – просто невыгодно для нас же.
- Мы могли бы поставить туда нашего грамотного офицера на место Иоселиани, - предложил Хунн.
- Его не примут местные, - не согласился Ричардс. – Для того чтобы быть командиром там, надо иметь определенный авторитет.
- Авторитет можно завоевать, усмирив одних непокорных и умаслив других, - сказал Гунн.
- И в таком случае мы будем затыкать южную границу своими задницами! – кивнул головой Ричардс.
- Я все же остаюсь при своем мнении, сэр. – Майор Хунн достал из кармана платок, снял фуражку, вытер пот на затылке. – Разрешите перейти ко второму вопросу, сэр?
- Да, пожалуйста…
- Спасибо. Второй вопрос касается недавних выборов в Гоми. Вы знаете, что местным gamgebeli был избран русский? Некто Сенцов Юрий Николаевич. Бывший десантник Красной армии.
