- Когда мы начали бомбить Россию, мы почему-то не думали о детях и внуках! – горько усмехнулся Ричардс. – А теперь задумались… По крайней мере, я надеюсь, что это будут здоровые дети, которые будут потом рожать и нянчить своих крепких, здоровых детей. Пусть даже они говорят по-грузински. Уж лучше так, чем двухголовые, безногие уродцы, отлично говорящие по-английски и проклинающие Джорджа Вашингтона и Джорджа Буша, а заодно и своих американских родителей и предков до седьмого колена. У вас есть дети, Хунн?
- Есть сын, сэр. А какое это имеет значение? – ответил майор.
- Я думал, вы меня поймете.
Майор посмотрел на Ричардса с улыбкой. Но глаза напротив не выражали ничего хорошего. Взгляд майора напоминал взгляд снайпера, видящего в прицел свою жертву. Потом майор спросил:
- А что касается спасательной экспедиции, сэр? Из кого вы собираетесь комплектовать вторую группу на помощь Начосу?
- Из американцев, майор. Секреты, которые могут быть скрыты на этом самолете, не для посторонних глаз и ушей.
- Здесь я с вами абсолютно согласен, сэр, - одобрительно сказал Хунн. – Я бы хотел предложить кандидата на должность командира этой группы…
- Нет, майор, кандидат у меня есть, - отрубил Ричардс. – Но, Боже правый, если и эта группа не вернется...!
Майор Хунн нахмурился. Понятно, что подробности проекта «Саурон» полковник Ричардс охраняет ревностно. Не доверяя их никому, даже ему, майору-контрразведчику, который по своей должности обязан оберегать секреты! Ну что ж, тем хуже для него…
В этот момент раздался телефонный звонок. Полковник поднял трубку:
- Полковник Ричардс, - перешел он на грузинский.
То, что услышал Ричардс, заставило его встать из кресла, поправить застежку галстука. Майор Хунн также встал. Не мог же он сидеть, когда стоит старший по званию! Майор видел, как на глазах меняется, краснеет лицо Ричардса. Что-то случилось…
- Немедленно доставить их в Хашури! Всех! В максимально короткий срок! Если надо, обеспечьте охрану! – почти прокричал в трубку Ричардс. Уже по-английски.
- Что-то случилось, сэр? – спросил полковника Хунн, когда тот закончил разговор.
- Случилось, - выдохнул Ричардс. – Вы лучше сядьте, майор!
- У меня крепкие нервы, сэр, спасибо! Но что произошло?
Ричардс сделал глубокий вдох:
- Полчаса назад на старом полевом аэродроме в Гори приземлился американский военно-транспортный самолет. На его борту находятся около тридцати американских солдат и офицеров. Они утверждают, что прилетели из Ирака.
Хунна, несмотря на заверения в крепких нервах, ноги подвели. Он опустился на стул, снял фуражку, вытер пот.
- Господи Иисусе… - только и сказал он.
- …Слушаю вас, second lieutenant, - Ричардс и Хунн с интересом смотрели на младшего офицера, назвавшего себя старшим среди тех американцев, что перелетели в Грузию из Ирака.
Вид у второго лейтенанта в истрепанной полевой форме с американским флагом на рукаве был не сказать, что процветающий. Худой, лысый человек, с растрепанными седыми усами в сорок два года, с темными кругами и едва заметно подрагивающей правой рукой, подскочил с места и вытянулся в струнку:
- Second lieutenant Гудман, сэр! Говард Гудман. Шестой мотострелковый полк тринадцатой армии. Дата рождения – седьмое октября 1989 года. Место рождения – город Манси, штат Индиана, сэр. В Ираке - с августа 2010 года.
- Расскажите, что было после начала большой войны, и как вам удалось выжить, - спросил Ричардс.
Второй лейтенант задумался, прокашлялся, потом начал свой рассказ:
- Двадцать девятого июня наш полк выдвигался из города Баакуба в соседний город Самарра. Нам сообщили, что в городе находится большая террористическая группа, которая готовит атаку на нефтепровод… Потом, по рации нам сообщили, что операция отменяется, и мы должны срочно вернуться в точку постоянной дислокации… Мы вернулись на базу. Там нам сообщили о начале войны с Россией. Потом сообщили, что война перешла в ядерную фазу… Сначала говорили, что все атаки на Штаты отбили, а потом сообщили, что с Америкой и с Европой пропала связь… Потом армию просто бросили, сэр… Мы ждали эвакуации, но нам сказали, что эвакуироваться некуда, что из Европы на Ближний Восток идет радиоактивное облако. Армия разваливалась на глазах, сэр. К этому добавлялось все более нарастающее сопротивление местных террористов. Снабжение прекратилось, и нам пришлось использовать НЗ. Однако в течение следующего месяца все склады были взорваны террористами или разграблены местным населением. Старшие офицеры погибли, или бежали, или покончили жизнь самоубийством. К тому же достаточно быстро наступило похолодание, сэр…
- Разрешите, сэр? – поднял руку Хунн, обращаясь к полковнику. Тот кивнул.
- Когда, на какой день наступила «ядерная зима», лейтенант? Когда пошел снег? Хотя бы примерно?
