Стивен накинул форменную куртку со звездно-полосатым флагом, одел кепи. Выходя из квартиры, закрыл дверь на замок. В принципе, можно было этого не делать. Уровень преступности в Хашури был практически нулевым, да и потом все равно на всей лестничной клетке он жил один. Внизу только азербайджанская семья, но там вроде люди приличные.
Его шаги гулким эхом отлетали от обшарпанных стен. Кому-то жутковато, а Крайтону нравилось. Он распахнул ржавую металлическую дверь, вдохнул терпкий воздух июльского вечера.
Небо было, как обычно, ясным. Легкий ветерок освежал уставшую от зноя растительность. С железнодорожной станции раздался рев паровоза. Да, на рельсы вновь ставят паровозы! А чему удивляться?! Вперед, в Средневековье, как сказал Ричардс.
Квадратный двор, ограниченный стенами обветшалых домов, не был пустым. На запущенном газончике, среди зарослей чертополоха двое ребятишек развлекались тем, что кидали друг в друга серо-зеленые липучки. Женщина с девочкой лет пяти сидят на покосившейся скамеечке. Какая-то старушка, обмотав руку тряпицей, собирала крапиву недалеко от ржавого скелета трехосного грузовика. Говорят, из крапивы здесь варят суп. Двое мужичков, прислонив к забору свои древние охотничьи двустволки, играли в карты. Вот и все население двора…
- Эй, да это же Стив! – толкнул один из старичков локтем своего партнера. – Здравствуй, Стив!
- Здравствуйте, господа! Все играете?
- А что еще делать! Завтра уезжаете?
- Да, конечно.
- Послушай, Стиве, будь другом! Посмотри, стоит еще в Тбилиси стадион «Динамо»?! – спросил один из стариков.
- И, если будет возможность, улицу Руставели посмотри, - попросил другой.
- И храм Джвари. И, если будете мимо проезжать, статую Матери-Грузии посмотри!
- Хорошо, господа, если будет возможность! – пообещал Крайтон. – Нам бы доехать до города для начала!
- Доедете! Обязательно доедете! – подбодрили его старики. – И обратно вернетесь! С добрыми вестями. Кстати, ты бы с Ниной попрощался бы… Думаешь, чего она здесь сидит уже три часа?! Тебя ждет.
Крайтон поморщился. Ну, сколько их еще будут сватать друг другу? Что у местных за привычка такая?!
- В этом нет необходимости, - Крайтон надвинул кепи на самые глаза.
- Ну, как знаешь!
Все никак не могут забыть ту историю, подумал Крайтон.
Два года назад у Нины был муж. Крайтон тогда только обосновался в этом доме, и не знал перипетий личной жизни соседей. Так вот, муж выпивал и держал жену и дочку в страхе, поколачивая их при каждой возможности. Для американского офицера это было дико, но еще более непонятным для него было то, что все во дворе знали об этом. Знали, и не вмешивались. Крики и плач очень хорошо были слышны ясными летними ночами в пустом дворе. Крайтон редко бывал в своей квартире, но, когда случалось ему ночевать в своей квартире, он не раз хотел сходить в ту самую нехорошую квартирку и проучить наглеца.
Однажды, он напрямую спросил у этой женщины, когда увидел ее на улице:
- Почему вы терпите такое обращение? Вам нужна помощь?
Женщина ничего не ответила, только посмотрела на него глазами измученного котенка и тут же убежала. А спустя две недели она сама прибежала к нему.
Испуганный стук в дверь раздался в полдесятого вечера. Когда Крайтон открыл дверь, он увидел на пороге эту женщину со следами насилия на лице. Но больше всего его поразило окровавленное лицо ее дочки:
- Пожалуйста, спрячьте у себя малышку! – умоляла взахлеб женщина.
- О-кей! А что случилось?
Выяснилось, что ее муженек придумал новую забаву, - стал с пристрастием допрашивать жену на предмет супружеской верности и его ли эта дочка и на каждый отрицательный ответ бил жену и девочку палкой по спине. Потом гонялся за ними с длинным ножом, обещая выпустить обеим кишки.
- Хорошо, оставайтесь обе, - предложил капитан.
- Нет, я не могу! – зарыдала женщина. – Если я сейчас не приду, будет только хуже! Вы не подумайте, я ему не изменяла! И дочка это его! Но он, когда напьется…
- Что вы передо мной-то оправдываетесь?! – удивлялся Крайтон. – Да в любом случае, это не дает ему прав издеваться над вами и над ребенком!
- Вы только ему не говорите, что я была у вас!
В этот момент, раздался категорический стук в дверь и пьяная грузинская брань. Крайтон вывел женщину и ребенка в большую комнату, дал ей перевязочный пакет, чтобы она оказала помощь дочке, а сам пошел открывать дверь. Из пустого подъезда неслась отборная площадная брань и обещания разнести весь дом и поубивать всех, кто под руку попадется. Конечно, пьяный мужик не знал, на кого он сейчас катит бочку.
Спустя десять минут распахнулась дверь подъезда, и Крайтон выволок на лунный свет весьма попорченного бузотера, у которого была вывернута левая стопа и не хватало во рту переднего ряда зубов. Выволок, как щенка, за шкирку. Руки мужа-изувера были стянуты за спиной пластиковой лентой, на лице красовался синяк. Сам он, уже трезвый как стеклышко, орал на весь Хашури, что его собираются убивать.
