Высадившиеся «турки» попали под плотный огонь американцев. Шестеро упали на месте, остальные залегли, открыли ответный огонь. Упал, захлебываясь кровью один из американских бойцов. «Турки» понимая, что враг здесь невелик числом, поднялись в атаку, разбегаясь веером. Американцы, напротив, сжались на небольшом пространстве, ограниченном несколькими подбитыми танками. Но американцам на выручку подошел небольшой отряд во главе с вездесущим Иоселиани. Десантников опять оттеснили к берегу.
Вдруг один из «турецких» катеров взорвался на ходу. Остальные «речники» тотчас отвернули от берега, лавируя между обломками техники в реке.
По дороге, грохоча траками гусениц, мчался горящий «Т-34». Это его орудие только что отправило неприятельский катер на дно. «Тридцатьчетверка» неслась на полном ходу, стреляя из орудия навстречу «турецким» танкам. Снаряды разорвались между ними, отправив на тот свет еще несколько вражеских пехотинцев.
«Меркаве» появление музейной рухляди совсем не понравилось. Угловатый корпус «турецкого» монстра наполовину укрылся за почерневшим корпусом развороченной бронетехники. Два танковых орудия грянули в ответ. «Т-34» чудом уклонился от попадания и выстрелил в ответ. Снаряд ударил в броню «Меркавы», не причинив особого вреда.
Опешившие американцы смотрели, как мимо них на полной скорости проносится стальное чудовище. Люди в «тридцатьчетверке» не надеялись на силу своего орудия и нашли единственное средство борьбы – таран. Танк промчался через траншеи, через бывшую минную площадку, ставшую братской могилой, наматывая на гусеницы кровавые куски человеческого мяса. Крастик успел заметить, что на броне «Т-34» укреплены какие-то плоские ящики, к которым были присоединены провода…
«Тридцатьчетверка» мчалась вплотную к краю дороги. М-60 стрелять по ней не мог – мешал корпус «Меркавы». Танк-«дедушка» выстрелил из своего орудия еще раз, шуганув «турецкую» пехоту.
Одного выстрела «Меркавы» хватило, чтобы остановить «Т-34». Но сейчас на вражеских танкистов то ли напал столбняк, то ли они просто испугались. Еще выстрел... Еще попадание в броню «Меркавы»… Расстояние между железными монстрами стремительно сокращалось. Пятнадцать метров… Десять… На башне «Меркавы» открылись люки, из которых в темпе начали выбираться танкисты. Они все поняли…
Когда «тридцатьчетверка» врезалась в «Меркаву», люди непроизвольно вздрогнули от ужасного грохота. Мощный взрыв, казалось, разорвал «Т-34» на части. Над местом столкновения танков вырос огненный купол, обратившийся в черный полукруглый колпак дыма. В огне были видны только очертания корпуса героического танка. «Меркава» замер… Уцелевшие «турки» попятились к своему единственному уцелевшему танку. Кажется, им уже не нужна была победа, они были согласны и на ничью…
…Тенгиз, сконцентрировавшись на проклятом вертолете, нажал гашетку. Вырвавшаяся на свободу ракета подняла в воздух клубы пыли вокруг него, руки заныли. Огненно-белая стрела в мгновение ока достигла вражеского вертолета и впилась ему в борт.
От взрыва ракеты А-129 загорелся, завертелся на месте волчком. Спустя секунду для воздушного хищника все было кончено.
Отбросив ненужный тубус «Стрелы», Тенгиз поспешил в ячейку. Там окончательно измученный Шалва Аронович продолжал теснить «турок» на безопасном расстоянии.
- Слава Богу, вы живы! Вы молодец! - Шалва криво улыбнулся. – А у меня последний рожок остался. Сейчас он закончится и все…
- Ничего. Сейчас я вам помогу…
Внезапно за горой раздался мощный взрыв. Настолько мощный, что, казалось, земля содрогнулась. Черные клубы дыма потянулись в небо, застилая солнце.
- Что-то взорвалось… Вы слышали?! – спросил Шалва Аронович.
- Не знаю… Близко же вы «турок» подпустили, Шалва Аронович! – засмеялся Тенгиз. – Даже голоса слышны!
- Ну, знаете! Я старался, как мог! Вы знаете, несколько человек все-таки прошли выше…
У вершины также шел бой. Прорвавшихся турок оттеснили к пропасти шесть автоматчиков. Один из "воинов Аллаха", схлопотав пулю, покатился мешком вниз по склону. С разной периодичностью за ним последовали четверо его товарищей. Один оставшийся в живых поднял руки, сдаваясь на милость победителям, но милости этой не получил. Грузинский боец подошел к нему, забрал оружие, и, не говоря худого слова, засадил несчастному «турку» длинный охотничий нож в печень. После зверств «турок» с мирными жителями, Бека отдал приказ – в плен никого не брать.
А оставшийся турецкий вертолет вдруг резко развернулся и начал спешно сваливать на юг. В тот же момент рядом с ним раздались хлопки, закружился спиралью белый дым. Над полем битвы снова слышался гул винтов. Но это была уже другая машина.
Пару мгновений спустя из-за горных вершин показался грузный МИ-24. Он не петлял, не пытался уклоняться от возможных атак. Ми-24, с синей восьмиконечной звездой на борту, летел по прямой, с явным желанием располовинить на лету машину противника. С пилонов тяжелого винтокрылого монстра сорвалась ракета. Попав в тщедушный корпус А-129, она разнесла его ко всем чертям.
