Оставалось лишь в третий раз подмести косой пол и чинно последовать за отцом и Велоном. В дверях точно морской чёрт дёрнул меня оглянуться.
Из императора будто выдернули тот стержень, что помогал ему держаться неестественно прямо. Берган ссутулился, опёрся руками о стол и опустил голову. Это было настолько по-человечески, что моё сердце ёкнуло. Я чуть не споткнулась, но Лиара подхватила меня за локоть.
Больше отцовский план не казался мне абсурдным.
– Я не хочу за него замуж, – с нажимом произнесла сестра.
– Почему? – почти спокойно поинтересовался отец.
– Он неживой. Пустая оболочка, а не человек. Глаза стылые, мёртвые. Не представляю, что я буду делать с ним в постели!
– Смирно лежать и раздвигать ноги. А родишь наследника – и можешь заводить любовника, – отец ухмыльнулся. – Ты видела, как на тебя пялились придворные? Чуть не окосели. Только свистни – с десяток претендентов рванётся, на бегу теряя штаны!
Я поморщилась. Тонкий налёт благопристойности слетел с отца, едва за нами закрылась дверь. Айлу – потомки пиратов, а нынче поголовно контрабандисты, и до двадцати лет будущий князь носился по океану не в самой подходящей компании.
– Ой, гляньте! Наша И́я опять корчит из себя незнамо что! – заметила моё недовольство Лиара. – Ну давай, сестрёнка, упрекни нас за отсутствие манер!
– Ты сама всё сказала, – я разгладила несуществующую складку на платье.
– Ия, мы отправляли тебя учиться не для того, чтобы ты задирала перед родными нос, – отец дёрнул меня за косу. – Только намекни – и Ли уступит тебе место императрицы. Льен Велон заверил меня, что Его Величеству совершенно всё равно, кого взять в жёны, лишь бы она была лоу. Брак чисто политический. Конечно, император предпочёл бы Сайо́ или Койу́, но единственная дочь князя Сайо уже замужем, а у князя Койу одни бесчисленные племянницы-бесприданницы.
– Зачем ему Сайо, если его троюродная сестра стала женой младшего лоу Соáйро? – резонно заметила Лиара. – Того, страшненького… Как его – И́рсин, И́ршин?
– И́ршен, – скривился отец. – Эти ушлые Соайро везде успевают.
– Там романтическая история, – не выдержала я. – Сын князя попал в плен и стал рабом, а льена Юлиáна его купила.
Отец и Лиара посмотрели на меня, словно на говорящую рыбу.
– Ох, Ия, – вздохнул отец. – Не присутствовал бы при твоём рождении – не поверил, что ты моя родная кровь. Романы на ночь читаешь, в сказки веришь… Знаешь, правда: выходи-ка ты за Бергана. Ли чего доброго и впрямь понесёт не от мужа, а от любовника, позора не оберёшься. А ты будешь хранить верность даже этой глыбе льда.
– И выйду! – собственный голос показался мне чужим.
– Вот и славно, – усмехнулся отец. – Мне тоже без разницы, за какой из дочерей приданое отдавать. Если, конечно, Велон не врёт и императору неважно, как его жена выглядит. Любой маломальский мужик с глазами из вас двоих выберет Ли.
Сестра показала мне язык – выходка, недостойная дочери князя и совершенно неуместная в её возрасте.
– Жена – это не только ресницы и сиськи! – вспыхнула я. – У императрицы ещё и ум должен быть, и образование, и умение держать себя!
– Ну-ну, – добродушно рассмеялся отец. – Ты только при других мужиках такое не ляпни. И подумай: искал бы император умную жену – он хоть какой-никакой отбор объявил бы. Побеседовать захотел бы с претендентками, чтобы этот ум оценить. Но Берган после демонстрации возможностей водников, прости за прямоту, чуть не обделался со страху и теперь собирается привязать острова родством. Против наследника, в котором течёт кровь лоу, никто из нас не выступит. Так что, умница моя, сиськи ему нужнее: иначе на жену не встанет.
Отец огладил толстенную серебристую косу – гордость любого водника.
– Может, и вообще не встанет. Ли правильно подметила: замороженный он слишком. Двадцать два года – а взгляд как у старика. Велон и то моложе кажется.
Мои щёки запылали.
– Хватит, пап, – неожиданно вступилась Лиара. – Ты совсем уж Ию в краску вогнал. Верит она в сказки – и пусть верит, никому не мешает.
Она серьёзно посмотрела на меня:
– Ия, если ты согласна стать женой Бергана, я за тебя всю жизнь Всевышнему молиться буду. Чем хочешь помогу. Я как императора увидела – аж нутро воспротивилось. Папа не шутит: я с первым попавшимся кергарцем лягу, лишь бы не с этим отмороженным. Он у меня отвращение вызывает до кишечных колик.
Я изучала отведённые нам покои. Две отдельные спальни и общая гостиная между ними, тёмная мебель, блёклые ковры, плотные гардины, не пропускающие свет. За окнами накрапывал дождь, мелкие капли усеяли стекло. Мрачно, неуютно. Весь Кергар – тусклый и бледный. Мало солнца, зябко, мерзко.
– Илайя! – требовательно окликнул отец.
– Согласна, – произнесла я громко и чётко.
Лиара взвизгнула и расцеловала меня в обе щеки.
Ближе к вечеру нас навестили гости – со всеми необходимыми церемониями. В половине четвёртого чопорный льен в строгом тёмно-синем костюме доставил письмо. «Не будет ли лоу Келао столь любезен принять…» – и так далее на целый лист. Лиара с отцом рассмеялись.
