— Жена набросилась на меня, что я записался в эту экспедицию! — сказал Сергей. — Хотя недавно сама гнала меня за деньгами к вам, американцам. И ведь не разозлишься! Она орет и плачет, орет и плачет… Детей перепугала насмерть, дура!
— У тебя, Сердж, была возможность уйти, — сказал Крайтон. — Если хочешь, — еще не поздно соскочить. Я не буду считать тебя трусом. Все-таки дети, — веская причина.
— Нет, не стану, — замотал головой Сергей. — Уже обо всем договорились с Тенгизом.
— Скажи, мне просто интересно, — спросил Крайтон. — Как ты, русский, оказался в Грузии? Ведь вы же с этой страной тогда враждовали? Как тебе удалось стать своим?
— Своим я здесь по-моему так и не стал, — сказал Сергей. — А сюда приехал по любви. За женой… Как только уехал, спустя два дня на Россию стали падать ваши ракеты. В Москве остались мои родители. Навсегда…
— А моя мать осталась в Нью-Джерси, Сердж! — раздраженно прошипел Крайтон. — Нью-Джерси сгорел в первый же день от ваших ракет!
— Но ведь вы же первые начали, капитан! — В глазах Сергея отражался огонек самокрутки. — Вам ведь Россия всегда стояла поперек глотки!
— Так же как и вам Америка! — резко ответил Крайтон. — Это вы первыми атаковали страну, с которой у нас был союзный договор! Вам нужна была власть над Евразией!
— Власть над Евразией? Да мы у себя дома порядок навести не могли! — возмутился Сергей. — А, может, вам нужна была сибирская нефть? И под видом защиты демократии вы захотели ее захапать?! Обрушивая бомбы на головы мирных жителей! Это именно из-за Америки у нас слово «демократия» стало ругательным!
— Вам хорошо промыли мозги кремлевские СМИ! Кругом враги, главное — первым нажать кнопку! — сжал кулаки Крайтон.
— А вам Би-би-си! — вспылил Сергей. — Сфера американских интересов, — весь мир! Но вот, что я вам хочу сказать, капитан. Давайте-ка отложим этот разговор до возвращения! А то мы пока доедем до Тбилиси, глотки друг другу перегрызем!
«Тоже мне, миротворец хренов!» — подумал Крайтон. «Хотя, он прав».
— Может, ты и прав, — согласился Крайтон, — А, когда ты уезжал в Грузию, против тебя разве не применяли санкции? — спросил Крайтон. — Ну, увольнение с работы, вызовы в ФСБ, запрет на выезд за рубеж?
— На работе ребята сказали, что я чокнутый! — сказал Сергей. — Родители прокляли перед отъездом. Стандартная ситуация. Хотя, премии меня почему-то лишили… То ли из-за этого, то ли из-за того, что я начальника послал один раз на три буквы!
— Да ты, парень, анархист! — усмехнулся Крайтон.
— Ничего, с него не убудет! — ответил Сергей. — Если он сволочь, пусть знает об этом. Это лучше, чем, если я бы потом мучился угрызениями совести, что испугался его красивого галстука, как щенок.
— То есть, если я тебя отправлю штурмовать логово мутантов, ты меня тоже сочтешь сволочью?
— Нет, если это будет боевой приказ. К тому же вы в этом случае вряд ли будете прятаться за мою спину. А вот если опять будете поносить мою родину, вот тогда вы будете еще той падлой!
— Знаешь, я бы на твоем месте помирился бы с женой! — сказал Крайтон. — Если ты так любишь ее, что ради нее отмахал столько миль, то, какого черта ссориться сейчас? Ведь неизвестно, вернемся мы или нет.
— Уже поздно. Они уехали, — махнул рукой Сергей. — Вернемся, так вернемся, нет, так нет. Знаете, есть такой принцип: «Боишься, — не делай, сделал, — не бойся».
— Интересный принцип, — Крайтон почувствовал, что с этим русским они сработаются. — Ладно, уже поздно. Ты в лагерь?
— Конечно! Перекантуюсь в лагере, а завтра в дорогу.
— О-кей, тогда до завтра, — махнул Крайтон.
— До завтра, господин капитан, — Сергей протянул ему руку.
На этот раз Крайтон принял его руку без особых колебаний:
— До завтра, господин русский!
Кетеван готовила обед. Смахивая слезинки, она гремела почерневшими от времени кастрюлями у каменной печки. Когда Ярослав или Нана спрашивали у мамы, почему она такая грустная, она через силу улыбалась, говорила, что пылинка в глаз попала. Кетеван горевала из-за мужа. Зачем он записался в эту проклятую экспедицию? Из-за денег? Да пропади они пропадом, такие деньги! Неужели просто назло?! А если он не вернется?! Тбилиси — город мертвый, и для чего нужно туда ехать? Или они думают, что спустя десять лет после того, как город сгорел, он по мановению волшебной палочки сам собой отстроился? Зачем эта экспедиция вообще нужна? Губить мужчин, отцов и мужей? Это все американцы, катастрофа им на голову! Свои головы не берегут, так хоть бы чужие пожалели!
Раздался звон во дворе, оповещающий о приходе гостей. Из верхней комнаты белобрысой молнией вылетел Ярик:
— Мама, кто-то пришел!
— Кто там?! — Кетеван вытерла руки о передник, поспешила к двери.
— Это мы! — послышался голосок Лили. — К вам можно?!
— Заходи, Лилечка, заходи! — засуетилась Кетеван.
Лили была не одна, с дочкой. Лиле расцеловалась с хозяйкой, улыбаясь, сказала:
— Мир и достаток дому вашему!
Тамарочка первым делом спросила:
— А где Нана?
— Тамара, а я тебя здороваться не учила?! — нахмурила брови молодая мать
