«Не очень лестно»? Это мягко сказано, – подумала Наан. – Скорее, оскорбительно». Но она тактично промолчала.
– А я не обижаюсь, – продолжал Лайвар. – Мне симпатичны эти насекомые. Им не дано летать, но они намного более живучи, чем бабочки. Кроме того, – он осклабился, – они почти такие же гнусные, как я. Говорят, они жили и процветали еще во времена бескрылых…
– Ты веришь в бескрылых? – чуть задыхаясь, спросила Наан. Она уже привыкла считать, что абсолютно ничего в Новой Религии и в официальной истории не соответствует действительности.
– Верю? – хмыкнул Лайвар. – Нет, не так. Я ЗНАЮ.
Некоторое время они двигались молча, а чуть позже он скомандовал:
– Уцепись покрепче и пока не двигайся. Я покажу, куда ползти дальше и тогда – держись уже позади меня. Там будет не опасно.
Он обогнал ее и, сменив направление, пополз вбок. А затем – поднялся на ноги и, осторожно ступая по хитинопластовому настилу с перильцами, двинулся в горизонтальном направлении. Выбравшись за ним на настил, Наан облегченно вздохнула и поспешила вперед.
– Я все-таки не пойму, зачем тут напутано столько лестниц и мостиков? Тебе-то, конечно, так удобно, но обычным бабочкам…
– Обычных тут не бывает. Это – личная мнемотека императора, а я – лучший архивариус Города, и всё тут приспособлено специально для меня.
Они добрались до стены.
– Эти ячейки – фальшивые, – сообщил самец, очертив протезом окружность на стене. – Постарайся запомнить их, это может когда-нибудь пригодиться тебе. Приглядись, замок помечен.
Наан различила под одной из ячеек, на которые он указал, старинную махаонскую эмблему «детей Хелоу» – маленький красный крестик. Лайвар надавил на него крюком, и обрисованный им участок стены со скрипом ушел внутрь, образовав округлое отверстие лаза.
– Добро пожаловать в тайное логово Таракана, сестричка. Тесновато, конечно, но зато об этом убежище не знает даже наш вездесущий император! – В голосе калеки явственно слышалось злое торжество. Он первым пролез внутрь, затем высунул наружу уродливый крюк. – Держись!
Испытывая легкую брезгливость, Наан ухватилась за холодный металл, и Лайвар буквально втащил ее в пропитанную затхлостью полутьму.
– Полежи, отдышись, – распорядился он. Затем, протиснувшись между ней и стеной обратно к отверстию, закрыл его. Наступила полная темнота. – Отдышись, – повторил Лайвар. – Попотеть еще придется. Труба довольно длинная. – И пояснил. – Это – бывшая вентиляционная шахта, но, как чувствуешь по запаху, она уже давно не используется по назначению.
Запах действительно был отнюдь не свежим.
Глаза Наан перестроились на ночной режим, но смотреть тут было не на что, кроме шероховатой поверхности из ракушечника прямо перед носом. И отдышаться она уже успела.
– Я не устала, – сообщила она.
– Что ж. Прекрасно. Тогда – вперед.
И они поползли дальше.
…Ход резко пошел под уклон, а ракушечник сменился гладкой скользкой керамикой. На верхней плоскости хода имелись скобы, держась за которые можно было медленно сползать вниз. Но Лайвар скомандовал:
– Отпускайся и катись. Не бойся. Падение будет мягким.
Вперед ногами, сперва медленно, а затем все быстрее и быстрее Наан заскользила вниз. У нее перехватило дыхание, и что-то словно оборвалось внутри. Мысленный взор ярко нарисовал ей жуткую картину: внизу, по окончании этого тонеля, она со всего разгона нанизывается на гладко отполированный деревянный кол…
Но это был бы слишком изощренный способ убийства. Она взяла себя в руки и закрыла глаза; если бы Лайвар хотел убить ее, он бы давно уже сделал это. И намного проще.
Скольжение было долгим, но вскоре Наан, а за ней и Лайвар, вывалились из отверстия в потолке довольно просторной, но низкой комнаты. Наан инстинктивно расправила крылья, но не успела и почувствовать сопротивления воздуха, как уже оказалась прямо на флуоновом гамаке, растянутом посередине помещения.
Она села и огляделась. Слабый свет проникал сюда через узкие вертикальные щели в одной из стен, освещая серое известковое покрытие остальных.
Лайвар, уже сидящий напротив, поймал ее взгляд.
– Это древнее здание раньше служило цитаделью счетчиков, – объяснил он. – Когда-то тут трудился и наш отец… На этот тайник я наткнулся лет десять назад. Вся воздушная цепь централизована, и только эта ветка зачем-то сделана обособленно. И кто-то задолго до меня замаскировал отдушину…
– Это помещение с самого начала было тайным? – догадалась Наан.
– Скорее всего. Я думаю, оно – дело рук бессрочников. Только они в те времена были самостоятельны и способны на интриги. – Он устало, с явным удовольствием, потянулся. – Тут тебе нечего бояться. Тебя не найдут. Сейчас я вернусь в информаторий и на несколько дней забуду о тебе. Думаю, меня будут допрашивать, но я не видел тебя.
Наан хотела спросить, чем ей тут заниматься, но Лайвар опередил ее вопрос:
– Я давно готовился к этой встрече, сестричка. Там, в углу, ты найдешь мнемопроектор. Пользоваться умеешь?
Наан даже слегка обиделась:
– Да уж наверно… В Храме дают довольно обширное образование. Или ты думаешь, раз я воспитывалась в провинции…
Лайвар усмехнулся и перебил ее:
