Он пошел на кухню и сделал себе бутерброд. В животе уже давно урчало. Прикончив его за пару укусов, он приступил к домашнему заданию: пара эссе, работа, которую завуч дал в качестве наказания, и дюжина упражнений по аналитической химии на тему молей и молекул. На время он забыл о своих проблемах. Когда закончил, солнце уже опускалось за горизонт над крышами домов, силуэты на фоне оранжевых тонов, которые почему-то задели его, принесли беспокойство и тревогу. Этот ком в горле, душевная травма, которая тяготила его, никак не исчезает, и больше всего его пугал вопрос, исчезнет ли вообще. По словам доктора Мора, психолога, к которому ходила мама, это произойдет, когда разум осознает истинное положение вещей. Доктор был слишком оптимистичен. Алекс знал, что его отец никогда не вернется. Он погиб в результате трагической случайности. Означает ли это, что он принял ситуацию? Нет, он не мог с ней смириться, считая произошедшее несправедливым. И, кроме того, как он мог расслабиться, избежать мучений, охвативших его, когда таинственные кошмары преследовали его и внезапные повороты провидения, казалось, закидывали сеть, в которой он был главной добычей, снова и снова возвращая в те же самые мучительные мысли.
– О чем думаешь, Немо? – спросил он свою оранжевую рыбку-попугая. Но та просто смотрела на него из аквариума на письменном столе ничего не выражающими глазами, открывая и закрывая рот. – Ты прав, я слишком волнуюсь. Чего мне точно следует опасаться, так это Романа и его сообщников. Это реальная опасность… очень реальная.
Звонок в дверь не на шутку перепугал его. Он посмотрел на часы. Кто бы это мог быть в такой час?
Верно говорят, что беда никогда не приходит одна. Юный Алекс и представить себе не мог, что его беды придут по почте.
Когда он открыл дверь, на пороге стоял решительный, бандитского вида почтальон, который протянул посылку размером с коробку из-под обуви и с натянутой улыбкой попросил расписаться.
– Это для меня? – спросил Алекс, чувствуя себя немного глупо.
– Мммм… ну… Вы Александр Коста? – ответил молодой человек, не переставая жевать жвачку и глядя на него как на идиота.
– Да, это я, – кивнул он.
– Тогда точно для вас. – Он снова протянул коробку, ожидая, что ее сразу же примут. – Распишитесь за доставку, пожалуйста. У меня не так много времени, – сказал он, лопнув пузырь жвачки так ловко, что та не прилипла к губам.
– Ээээ… Да, конечно.
Алекс сунул коробку под мышку. Его любопытство усилилось после того, как он обнаружил на ней британский почтовый штемпель. Он что-то нацарапал на электронном планшете, и почтальон с ворчанием исчез, раздраженный отсутствием чаевых, о которых не подумал Алекс, несведущий в таких вопросах. Вскоре он услышал, как мотоцикл почтальона с грохотом пронесся по улице и затерялся в паутине улиц.
Мальчик попытался вспомнить, когда получал посылку не с Amazon или из магазинов электроники, в которых делала покупки его мать, и пришел к печальному выводу, что даже не может вспомнить, когда в последний раз держал в руках настоящее письмо. Даже счета приходили на
С коробкой под мышкой он пошел в свою комнату и сел за письменный стол, подняв гибкую лампу так, что луч света освещал посылку.
Она была аккуратно завернута в коричневую бумагу. Все углы были заклеены скотчем, будто человек, отправивший ее, специально постарался, чтобы никто, кроме получателя, не смог добраться до ее секретного содержимого.
Почерк, которым были написаны его имя и адрес, казался энергичным, и Алекс, нахмурившись, подумал, что видит в нем знакомые элементы. Рядом с адресом на ряде марок была проколота метка сотрудника Королевской почты. Коробка была не слишком тяжелой, что показалось Алексу, мягко говоря, необычным. Мама заказала посылку на его имя? Алекс, еще более заинтригованный, перевернул ее. Там был только почтовый штемпель, который указывал, что она пришла из Лондона, обратного адреса не было. Кто-то хотел отправить ему посылку, но не хотел раскрывать, откуда именно. Мальчик сгорал от нетерпения посмотреть, что внутри. С большой осторожностью он аккуратно сорвал скотч. В руках оказалась прямоугольная коробка из переработанного жесткого картона без каких-либо надписей на внешней стороне.
На лбу Алекса выступили капельки холодного пота. На первый взгляд ничего особенного, но у мальчика появилось неприятное ощущение, которое, казалось, предвещало, словно злобный оракул, безрадостное будущее.
Сам не понимая причин этого напряжения, Алекс, наконец, открыл посылку.
