Вэнь Шаньяо не посмел ослушаться, войдя в Дом наслаждений и следом за девушкой поднявшись на второй этаж. Нос щекотал приятный аромат благовоний, белым дымком витающих под потолком, да свежих фруктов, разложенных на тарелках. Все присутствующие являлись заклинателями, проходившими мимо или намеренно приехавшими в Цзу, чтобы самолично увидеть списки адептов, а не прошедшим отбор предложить стать их учениками. С каждым десятилетием юных дарований становилось все больше и больше, и потому отборочные задания усложнялись. Попасть в один из пяти кланов всегда было честью, особенно если ты первый в роду заклинатель. Вэнь Шаньяо с трудом мог сказать, что был сильнейшим, даже в облике Короля Бездны он больше пугал своим внешним видом, нежели силой, но все же попасть в Байсу Лу он смог без проблем, хотя его и обошел Ян Сяо на последнем этапе.
Девушка остановилась у двери, открыв ее и отступив. Вэнь Шаньяо нерешительно вошел внутрь, попав в небольшую комнату с видом на шумную улицу. За низким столом, неторопливо перебирая в руках струны гуциня, сидела женщина лет тридцати. В ее черные волосы были воткнуты длинные заостренные шпильки-иглы, а на лбу краснели три точки.
– Говори. У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на незнакомцев, – произнесла госпожа Цянь, не глядя на Вэнь Шаньяо.
Тот с неохотой отвлекся от оранжевой татуировки на ее шее в виде оленьих рогов, которая плавно переходила на ключицы. Отличительная черта людей Байсу Лу.
Сняв со спины меч, Вэнь Шаньяо протянул его женщине:
– Ху Симао просил передать его вам после смерти.
Пальцы Цянь Жунъюй соскользнули со струн, и черные глаза медленно, с толикой неверия взглянули на меч. Резкий вздох сорвался с губ заклинательницы, и вся ее надменность вмиг пропала, явив хрупкую и растерянную женщину, чье прекрасное лицо перекосило от горя.
Протянув руки, она бережно взяла меч и прошептала:
– О, Яньлэй[9], как же мы давно не виделись… ты столько лет служил своему хозяину, но так и не смог его уберечь.
Уложив меч перед собой и проведя пальцами по его ножнам, Цянь Жунъюй спросила:
– Как умер Ху Симао?
– Из-за болезни. Он долго мучился, а сегодня утром не проснулся.
Госпожа Цянь медленно кивнула и, не глядя на Вэнь Шаньяо, произнесла:
– Ху Симао доверял тебе, раз отдал Яньлэй. Так и быть – можешь остаться в Доме наслаждений, пока я не решу, что с тобой делать.
От неожиданности Вэнь Шаньяо едва подавил смешок. Откуда это внезапное сочувствие? Прояви Цянь Жунъюй сочувствие к Ху Симао как минимум года два назад, хоть и тайно, тот не мучился бы от каждодневной боли, умирая подобно побитой и никому не нужной собаке, которую все еще греют мечты о родном доме. В этом вся суть заклинателей: их жалость ничего не стоит, а сочувствие приходит слишком поздно.
– Благодарю, госпожа Цянь. Ваша милость не знает границ.
Цянь Жунъюй скривилась в усмешке и произнесла:
– Думаешь, насколько же я лицемерна, раз, даже зная о судьбе старого друга, так и не смогла ему помочь? Что ж, не смею тебя винить в таких мыслях, но тут все куда сложнее, чем кажется.
– Что бы я ни думал, это не имеет значения. Я лишь исполнил последнее желание господина Ху, – с притворным уважением произнес Вэнь Шаньяо.
Заклинательница вздохнула и махнула рукой:
– Можешь идти. А-Лю[10] присмотрит за тобой. Спрашивай у нее все, что нужно: она даст тебе еду, воду и новую одежду.
Вэнь Шаньяо поклонился, покинул комнату и взглянул на приставленную к нему молодую девушку. Каждый цунь[11] ее кожи покрывала краска, отчего от природы невыразительное лицо так и привлекало внимание. Но стоило отвернуться, как облик девушки терялся в памяти, и, хотя для нее это было большим ударом, для Вэнь Шаньяо это было подарком судьбы. С детства, обладая самым заурядным лицом, он при помощи краски мог слиться как с оборванцем, так и с заклинателем. Прекрасная маскировка, способная обдурить каждого, ведь в истинном облике Вэнь Шаньяо был ничем не примечательным, а когда его портреты начали развешивать на улицах, стражники и вовсе хватали каждого второго. Вот только после перерождения человеческий облик утрачивался все больше и больше, пока и вовсе не исчез.
– Можешь звать меня Хуа Хэлю, – представилась девушка.
– Вэнь… то есть Ян Сяо, – быстро опомнился Вэнь Шаньяо, мысленно дав себе подзатыльник. – Позволь спросить, ты поешь?
Девушка удивилась и робко кивнула.
– Как ты понял?
– У тебя очень красивый голос. Навряд ли госпожа Цянь стала бы его прятать.
Хуа Хэлю покраснела, поспешив прикрыть лицо широким рукавом, и пробормотала:
– Наверняка ты голоден… я провожу тебя на кухню.
