Роза хихикнула. Потом еще раз хихикнула. Затем, выдержала паузу и залилась смехом. Она хохотала все громче и громче. Это был нервный смех, неприятный, отчаянный. Улыбка быстро сошла с лица Мина, он вмиг стал напряженным и сосредоточенным.
– Ты распылил мне в лицо газ, – смеялась Роза, – а теперь спрашиваешь, хорошо ли мне спалось?!
Мин молчал, а Роза продолжала громко хохотать. Она смеялась, а из ее глаз струились слезы.
– Перестань! – громко сказал Мин.
Но Роза и не думала прекращать. Она хохотала сквозь слезы, изображая полное безумие.
– Отвези меня обратно в психушку, – смеялась Роза.
– Перестань! – снова попросил Мин.
Роза его не слушала. Она встала и, пройдя мимо него, направилась к окну. Раздвинув шторы, она увидела на окне решетку. Смех прекратился. Роза метнулась ко второму окну и, раздвинув шторы, также увидела решетку.
– Решетки установлены на всех окнах в доме, – спокойно сказал Мин.
– Так я в тюрьме?
– Нет, ты в нашем доме.
– Но это не мой дом.
– Твой. Я буду заботиться о тебе. Ты поправишься.
– Ты будешь меня лечить? А чем, газом? – снова засмеялась Роза.
– Нет, своей любовью.
Вдруг Роза разрыдалась навзрыд.
– Но я тебя не люблю! Ты мне даже не нравишься! Я тебя ненавижу! – кричала Роза.
Мин молча встал и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Роза побежала за ним, но, открыть дверь ей не удалось, она была заперта.
– Выпусти меня! – закричала Роза.
Она схватила с тумбы вазу с цветами и со всей силы кинула ее в дверь. Вода разлилась, розы рассыпались, а ваза отскочила в сторону. В порыве злости Роза снова подняла ее с пола и кинула в дверь. Ваза опять отскочила. Она была изготовлена из высокопрочного небьющегося стекла, которое невозможно разбить, как и все остальные предметы в комнате.
Роза в отчаянии села на кровать. На этот раз ее уже некому было спасти.
***
– Добрый день. Я – ваш психолог. Для удобства мы будем встречаться у вас дома.
Роза подняла недовольный взгляд на высокую миловидную женщину. Она светилась доброжелательностью и, возможно, искренне хотела помочь, но Розе не хотелось, чтобы ей помогали. Ее устраивала та жизнь, которой она жила раньше, до возвращения в отчий дом.
– Верните мне мою прошлую жизнь, – тихо сказала Роза и отвернулась.
– А чем была так хороша ваша прошлая жизнь?
– Я была свободна, занималась любимым делом, чувствовала себя успешной, востребованной…, – глаза Розы снова заслезились.
– А чем так плоха ваша жизнь сейчас?
– Всем! Я в тюрьме, Мин меня похитил и привез сюда против моей воли. Он даже не выпускает меня из этой комнаты. Я бы выпрыгнула из окна, если бы не решетки.
– На любую ситуацию можно посмотреть с разных сторон. Хотите, я расскажу, как вижу вашу ситуацию?
– Расскажите, вы же за этим сюда пришли, – обреченно буркнула Роза.
– Может, мои слова прозвучат банально, но простое человеческое счастье – это любить и чувствовать себя любимой. Как я знаю из вашей истории, Роза, вам почти неведомо это чувство. В детстве вас любила мать, но, к несчастью, она рано ушла из жизни и вы не смогли толком понять, как это, быть любимой. Остальная ваша семья, насколько мне известно, неспособна любить. Здесь, в столице, вы просто нашли себя, свое дело и смирились с одиночеством. И вот, случайно, вам встретился человек, который вас полюбил и который хочет подарить вам свою любовь. Но вы отчаянно упираетесь, отказываетесь от его помощи, хотите сбежать. Но, Роза, куда вам бежать?
– Все понятно, – сказала Роза с ухмылкой. – Вас нанял Мин, чтобы вы расположили меня к нему.
– Вовсе нет. Я лишь, с вашего разрешения, посмотрела на ситуацию с другой стороны. Разве в моих словах что-то было сказано неверно?
– А, по-вашему, можно навязать свою любовь против желания человека?
– Я бы не использовала слово «навязать», я бы сказала, «спасти любимого человека», – уточнила психиатр.
– От кого?
– В первую очередь, от разрушительного воздействия самой себя, а во вторую, от уголовного наказания, принудительного лечения…
– Я смотрю, вам известно много фактов из моей биографии.
– Конечно, я всегда изучаю историю пациентов, чтобы лучше понимать их. Ведь многие проблемы тянутся из детства.
– А почему бы вам не заняться лечением Мина? Например, знаете ли вы, что он распылил мне в лицо газ, от которого я потеряла сознание, а потом запер меня в этой комнате? Разве эти поступки можно назвать нормальными?
– С Мином я также провожу беседы. Вы с ним похожи. Оба – жертвы тиранического воспитания со стороны излишне строгих отцов, пережили сложное детство, а сейчас стремитесь к самостоятельности. Поверьте, судьба Мина не менее сложная, чем ваша. А местами, гораздо страшнее вашей. Я не стану об этом рассказывать, но если Мин захочет, однажды он сам посвятит вас в события своей истории, о которых ему хотелось бы забыть.
Психолог с нежностью посмотрела на Розу.
– Роза, я могу обращаться к вам на «ты»?
Роза кивнула.
– Хорошо, Роза, скажи…
– Попросите его выпустить меня отсюда, – перебила психолога Роза.
