– Позовите ее сюда, – распорядился Игнат Угримович.
Диодора развернулась и снова стала поспешно подниматься по ступенькам наверх. Вскоре появилась Виолетта.
– Пришла твоя сестра, Роза, – сказал ей Игнат Угримович. – Давно ее выпустили из психиатрической больницы?
Виолетта встала рядом с дядей и вместе с ним начала рассматривать изображение с камеры.
– Выпустили давно.
– Никак вылечилась?
– Ее выпустили не потому что она вылечилась, а потому что ей помогли.
– Кто?
– Отец этого китайца, Фэн Хуатэн. Знаешь такого?
– Конечно. Значит, это его сын?
– Да, он парень Розы. Она обязана ему всем. Можно сказать, ее спаситель.
– Откуда ты знаешь все это? Ты с ней общаешься? – удивился Игнат Угримович.
– Нет, но я общаюсь с Альбертом, а он может узнать любую информацию.
Игнат Угримович усмехнулся.
– Я знала, что она придет ко мне, – вдруг сказала Виолетта, – ее надо впустить.
– Ваша прошлая встреча с сестрой прошла плохо. Даже не знаю, стоит ли впускать ее в дом? Как бы снова не вышло беды.
– Не выйдет, – уверенно ответила Виолетта. – Роза вполне нормальная.
– А почему тогда она дважды попадала в психушку?
– Потому что так сложились обстоятельства. Уверяю тебя, она такая же, как и мы.
Игнат Угримович нахмурился. Сравнение с ним было плохим сравнением.
– Впустите их в дом, – распорядился Игнат Угримович, нажав на кнопку связи с охраной.
По мониторам Виолетта внимательно следила, как ее сестра в сопровождении китайца подошли к входной двери дома. Сердце младшей сестры быстро-быстро застучало в груди. «Если пришла сюда, значит, все еще любит меня!», – крутилось в голове у Виолетты. Двери открылись, и в просторный холл вошла Роза, а следом за ней ее сопровождающий.
Наконец-то сестры встретились. Они стояли на расстоянии трех метров и внимательно смотрели друг от друга. На их лицах не было улыбок, печали, следов злости и прошлых обид. Они обе стали другими – обнулились, выросли, поумнели. Жизненный путь каждой из них был сложным, наполненным болью, страхом, непониманием, это не могло пройти бесследно, это изменило их. Сейчас они обе понимали, что в них течет одна кровь, они – наследницы рода Нелюдовых. Пусть их семейство странное, жестокое, а порой ужасное, но они – часть его.
Первой не выдержала Роза, ее лицо исказила гримаса сожаления, а глаза заблестели от слез.
– Виолетта, прости меня, – тихо произнесла она, медленно приближаясь к сестре.
– И ты прости меня, – прошептала Виолетта в ответ и стала так же подходить к Розе.
Они встретились на середине огромного холла, окруженного пышными зарослями растений. Теперь они обе не стремились сдерживать свои слезы. Сестры крепко обнялись и несколько секунд стояли, не шевелясь. Это были самые теплые объятья, которые видели стены этого дома. Они обе ощущали себя родными людьми и были искренне рады своему примирению. Их встреча была такой душевной и трогательной, что Игнат Угримович, невольно засмотревшись на эту сцену, не сразу заметил агрессивный взгляд, направленный на него. Узкие глаза Мина горели открытой враждой к нему.
Сестры тихо шептались между собой, прося прощения за свои ужасные прошлые поступки и обещая друг другу больше никогда их не повторять.
– Это наш дядя, Игнат Угримович, – представила его Виолетта. – Прошу, не верь отвратительным слухам, которые ходят про него. Он замечательный человек, который во всем заменяет мне отца.
От упоминания об отце Роза передернулась.
– Я – Роза, ваша племянница, – улыбнулась она, но посмотрела на него с опаской.
– Виолетта, давай поговорим с тобой наедине, – попросила Роза.
Игнату Угримовичу совсем не понравилась эта идея, но он не мог препятствовать примирению сестер.
– Хорошо, – немного удивленно сказала Виолетта. – Мы можем поговорить в моей комнате.
– Лучше за пределами этого дома, – подал голос Мин, который все это время стоял молча.
Виолетта перевела взгляд на дядю.
– Только в сопровождении охранника, – сказал Игнат Угримович, которого настораживал воинственный настрой сына Фэн Хуатэна.
Виолетта, Роза, Мин и охранник направились на улицу, за пределы ворот. По дороге Роза познакомила Мина с сестрой и даже рассказала некоторые истории из раннего детства. Мин предложил отойти подальше от ворот, чтобы не попадать в объективы камер и чтобы никто не смог подслушать их разговор.
– Виолетта, он над тобой издевается? – с тревогой спросила Роза, как только они отошли от ворот.
– Конечно, нет! Мы с дядей прекрасно ладим, он заботится обо мне, обеспечивает всем необходимым…
– Она боится говорить при охраннике, – сказал шепотом Мин.
– Что?! Ничего я не боюсь. Роза, не верь слухам, мой дядя никого не насиловал, он непричастен к пропаже этой девушки.
– Откуда ты знаешь?
– Женщина, с которой он был на крыше, сама дала показания о его невиновности.
– Он психопат, об этом говорят все, даже полицейские знают о его приступах ярости. Он бил тебя? – продолжала настаивать на своем Роза.
– Ни разу! Да, у него есть проблемы с яростью, но он не такой, каким был наш отец. Дядя не бьет людей, максимум – срывает злость на растениях.
