В отделе кадров ходили слухи, что так он пытается подобрать для себя жену, но это была неправда. Игнат Угримович не хотел создавать семью. Он давно сделал выбор, связав свою жизнь с карьерой, на которую тратил все время и все мысли. Возможно, полная концентрация на своем деле и сделала его успешным предпринимателем и владельцем крупной корпорации. Но никто не знал этого наверняка, потому что Игнат Угримович не любил рассказывать историю своего успеха и старался не давать интервью. Также никто не знал, на что он тратит свои огромные заработки. Игнат Угримович жил в частном доме, расположенном в лесной зоне. Вокруг участка возвышался высоченный забор, закрывающий от посторонних глаз не только придомовую территорию, но и практически весь дом. При любой попытке проникновения срабатывала сирена и выезжала служба охраны. За годы жизни директора в этом доме попытка проникнуть внутрь была предпринята всего один раз. Ни один человек из всей корпорации не бывал в гостях у Игната Угримовича и не мог рассказать остальным об условиях его жизни. Абсолютная таинственность манила всех сотрудников узнать любую информацию личного характера об их директоре.
– Говорят, у него даже нет прислуги, – обсуждали бухгалтерши жизнь своего директора на обеденном перерыве.
– Видимо, никто не выдерживает его психически неуравновешенный характер.
– Откуда вы знаете? Не может быть, чтобы при его состоянии не нашлось людей, готовых терпеть унижения за большую зарплату. Мы же терпим.
– Мы, кстати, устроились неплохо, потому что крайне редко его видим. Когда в последний раз мы встречались с ним лично? Что, никто и не вспомнит? В лучшем случае, мы говорим с ним по внутреннему телефону, а по телефону он наш отдел не унижает.
– В последний раз по телефону мы говорили не с ним, а с этой новенькой, рыжей, как там ее…
– Зоя Ярославовна.
– А, точно! Та еще стерва.
– С чего ты взяла?
– Ты видела, как бедные девушки выходили с последнего собеседования? Не знаю, что он там с ними делал, но половина была сама не своя, кто-то плакал, одна вообще чуть в обморок не упала. А эта рыжая вышла, как ни в чем не бывало.
– Да, действительно! Она единственная претендентка из всех, которая после личной встречи с нашим Игнатом Угримовичем не сказала ни одного плохого слова в его адрес. Она вообще ничего не сказала…
– Зато сказала, когда нам в последний раз звонила. Она говорила со мной таким тоном, как будто работает здесь не первый год, еще и замечания высказывала. Я даже удивилась такой наглости.
– Ну что, кто будет делать ставки? – спросила сотрудница отдела кадров, – наши уже вовсю ставят на то, сколько дней она продержится.
Все дружно засмеялись. Но в этот раз их смех уже не был таким беззаботным, как раньше. Зоя сильно отличалась от предыдущих секретарш и поведением, и внешностью. Ее появление в коллективе многих настораживало.
***
Игнат Угримович выпил таблетку, немного постоял возле окна своего гостиничного номера и только потом обернулся и подошел к Виолетте. Девушка в напряжении сидела в кресле и неотрывно смотрела на своего дядю. Она была очень худой и бледной, возникало ощущение, что ее не только жестоко наказывали все детство, но и морили голодом. Хотя, для их семьи это не удивительно.
– Я – твой дядя, я не сделаю тебе ничего плохого, – обратился он к племяннице, – я всего лишь хочу, чтобы ты меня не боялась.
Девушка продолжала смотреть на него такими же испуганными глазами. Игнат Угримович встал и начал ходить по комнате.
– Понимаешь, я терпеть не могу страх, – неожиданно сказал он, – меня словно начинает трясти изнутри. И когда ты сидишь и боишься меня…
– Я поняла, – вдруг ответила Виолетта и глубоко вдохнула воздух, пытаясь избавиться от своего страха.
– Молодец, – с ухмылкой похвалил ее Игнат Угримович, он даже не ожидал, что эта девчонка так быстро поймет, что он от нее хочет. – Сейчас я выпил таблетку, но ее действие не очень длительное. Я хочу, чтобы ты полностью перестала меня бояться, пока действует таблетка.
– Я уже перестала бояться, – улыбнулась Виолетта.
– Хорошо. Как видишь, у нас много общего. Мы с тобой вдвоем пережили страшное детство, и, к сожалению, оно будет жить в нас до самой смерти.
Виолетта кивнула в ответ, хотя была уверена, что ее это не коснется.
– Твой отец не всегда был таким. Я помню его мальчишкой, он немного старше меня. Нам вместе пришлось многое пережить, отец безжалостно нас порол, а мать никогда его не останавливала. Это накладывает сильный отпечаток и с детства порождает ненависть. Мне пришлось усиленно работать, чтобы перенаправить всю эту ярость в другое, мирное русло. Эта энергия помогла мне стать тем, кем я являюсь сегодня.
Игнат Угримович внимательно посмотрел на племянницу, словно пытаясь заглянуть в ее голову и узнать, понимает ли она его. Виолетта прекрасно понимала. С детства она была наделена способностью видеть истинную сущность людей и уметь понимать их желания.
