– Но даже сейчас я не могу до конца избавиться от внезапных приступов ярости, – словно продолжал исповедоваться Игнат Угримович, – стоит мне не выпить таблетку вовремя, и легкое раздражение может перерасти в яростные оскорбления или драку.
Он замолчал и снова подошел к окну.
За то непродолжительное время, которое Виолетта провела рядом со своим дядей, она заметила его привычку постоянно подходить к окну и смотреть вдаль. Словно это была часть терапии по успокоению психики.
– Зачем я тебе все это рассказываю? – вдруг спросил он, словно озвучивая ее мысли.
– Чтобы я вас понимала и не боялась, – неожиданно Виолетта дала самый точный ответ, – чтобы не ассоциировала вас с моим отцом.
Игнат Угримович подошел к племяннице и сел перед ней на корточки.
– Откуда в ребенке такая мудрость и такое понимание? – с улыбкой спросил он, словно обращался к какому-то третьему, невидимому человеку в этой комнате.
Виолетта улыбнулась.
– Знаешь, я умею читать мысли, – как будто всерьез сказал Игнат Угримович, – я понял все, что ты пыталась сказать мне своим взглядом там, в коридоре районного управления. Почему ты хочешь, чтобы я тебя забрал?
Виолетта смотрела на него своими грустными глазами и вдруг из них потекли слезы.
– Мне нет места в этой семье, – изменившимся от плача голосом заговорила Виолетта, – скоро я заканчиваю школу и… и я в отчаянии… В доме остается семья Ивана, баба Женя и Сергей, который в скором времени женится. А я получаюсь лишней, обузой для всех. Иван и Сергей зарабатывают деньги, чтобы содержать свои семьи, а мне велят выходить замуж и сидеть на шее у мужа… – с этими словами Виолетта горько расплакалась.
Игнат Угримович смотрел на свою несчастную племянницу и с трудом подавлял приступ злости. Он злился не на нее, а на зверские традиции в его роду. Перед ним сидела маленькая худенькая девчонка и своими тоненькими руками вытирала слезы, струящиеся из глаз. «Как можно заставлять ребенка выходить замуж? – с ужасом думал Игнат Угримович. – Как в этом чертовом роду так получается, что детей ненавидят, почему над всеми нами издеваются, не оставляя шанса стать нормальными людьми? Почему из этого проклятого дома все хотят сбежать?», – в его голове крутилось еще очень много вопросов, но он помнил, что не должен дать злости одержать над собой верх.
Игнат Угримович встал и быстро подошел к окну. Он долго смотрел вдаль, слушая всхлипывание своей племянницы. Постепенно злость стала его отпускать, на смену ей пришел здравый рассудок.
– Виолетта, перестань плакать, – решительным голосом сказал он, – сразу после окончания школы я забираю тебя к себе. Дальше ты будешь жить со мной, и я буду заниматься твоим воспитанием.
Виолетта моментально перестала плакать и подняла на него изумленные глаза.
– Ты согласна?
– Конечно, огромное спасибо, дядя Игнат! – радостно воскликнула Виолетта.
– Хорошо, но у меня будет несколько условий.
– Что угодно!
– Подожди соглашаться на что угодно, сначала выслушай, что я скажу, – строго произнес Игнат Угримович. – Как я уже сказал, у меня есть проблемы с контролем злости и ярости, периодически меня срывает, и я уже не могу себя контролировать. Поэтому я живу один и поэтому никогда не заведу детей, – он выдержал паузу, снова повернувшись к окну и вглядываясь вдаль.
Виолетта с жадностью слушала каждое его слово. Ей хотелось понять своего дядю и, по мере своих возможностей, помочь ему.
– Понимаешь, я не хочу однажды превратиться в такого отца, каким был мой, а с моей психикой это возможно. Надеюсь, ты понимаешь, что иногда я могу срываться и на тебе, – с этими словами он повернулся лицом к Виолетте и внимательно на нее посмотрел.
Лицо племянницы было серьезным и сосредоточенным. Удивительно, она словно понимала его проблему и была готова принять его таким, какой он есть.
– Конечно, я постоянно над собой работаю и всеми силами стараюсь исключать срывы, но они могут случаться вопреки моей воле. Я вижу понимание с твоей стороны и надеюсь на обоюдную помощь.
– Я понимаю, что вы от меня хотите, – спокойно произнесла Виолетта, – я готова помогать вам в борьбе за ясный рассудок.
Игнат Угримович не переставал удивляться смышлености этой девочки. Он пока даже не догадывался о ее знаниях в области психологии. Виолетта словно готовилась к такому повороту судьбы, когда читала в библиотеке книги по психологии. Теперь она начинала понимать, как ей применить полученные знания на практике.
– Знаешь, Виолетта, я теперь понимаю, почему оказался здесь. Я ехал доказывать свою непричастность к убийству брата, а нашел себе друга, – с улыбкой произнес Игнат Угримович в совершенно несвойственной ему манере.
Эта девочка зарождала в нем надежду на окончание одиночества и переход к новой главе его жизни.
***
– Боже, живая! Иван, Сергей, ваша сестра вернулась живой! – заорала баба Женя на весь дом при виде внучки.
Все моментально оставили свои дела и подбежали к Виолетте. Девушка не могла вспомнить, когда еще к ней проявляли такое внимание. Наверное, потому что это было впервые.
– Зачем ты с ним поехала? Что он тебе говорил? – строго спросил Иван.
