Чан Тонхун проработал в центральной прокуратуре Сеула двенадцать лет. Пять лет назад его перевели в родной город Куам. А все из-за того, что его наставник, прокурор Пэк, сказал, что только добившись успеха на родине, можно легко войти в политику. Чан Тонхун умылся холодной водой, вышел из ванной и по дороге на кухню поднял костюм, брошенный на пол вчера вечером. Позавтракал он бутербродами, куриной грудкой и горстью помидоров черри, которые купил в круглосуточном магазине возле дома.
После Чан Тонхун поехал на работу. Остановившись на светофоре, он снова подумал о детстве, которое видел сегодня во сне. Последний взгляд маминых глаз, нож в животе – кадры менялись один за другим, но он больше ничего не чувствовал. Что толку от печали и злости? Мертвых не вернуть. Он оставил все эти эмоции в прошлом вместе с родителями.
В какой-то степени Чан Тонхун потерял тягу к жизни. Единственным его увлечением были походы в спортзал каждые два дня. Его личная ненависть и неприязнь к преступникам умерли. Единственное, что его волновало, – утешение скорби жертв преступления. Законная месть.
Приехав на работу, Чан Тонхун не спешил заходить внутрь. Он закурил сигарету в специально отведенном месте. Своего рода ритуал, чтобы вместе с дымом выпустить призраков прошлого. Этому его научил прокурор Пэк.
Чан Тонхун вытащил телефон и принялся листать новости. Самой горячей на сегодня стала статья с опросом, как люди относятся к Ли Ёнхвану. Прокурор не дочитал ее, убрал телефон, выкинул сигарету и вошел в здание.
Зайдя в офис, он поприветствовал следователей, с которыми работал, сел за стол и начал перебирать документы. В этот раз ему поручили дело Ли Ёнхвана. Его обвиняли по шестнадцати статьям, в их числе убийство, похищение, сокрытие тел, незаконные медицинские операции. Через час должен был состояться его допрос.
Прокурор пришел в комнату для допроса заранее, неспешно потягивая энергетик – всегда пил его, когда нужно было сконцентрироваться на важном деле. Он пристрастился к подобным напиткам, когда начал заниматься спортом.
Чан Тонхун еше раз просмотрел информацию о Ли Ёнхване. Когда его назначили на это дело, он выучил все наизусть, но решил освежить данные в памяти. Судя по написанному, его жертвами стали пятьдесят шесть человек. Следующий документ – отчет о вскрытии одного из тел. Оно почернело, потому что помимо рака, которым болела жертва, в организм искусственно внедрили другие болезни. Суставы жертвы были вывернуты, находились в неестественном положении, потому что преступник специально наносил увечья, приводящие к инвалидности.
Прокурор представил, какой гнев испытают родственники погибших. Они сойдут с ума, узнав, что над их близким человеком проводили опыты. Поэтому они должны отомстить Ли Ёнхвану – тот должен умереть. В этот момент дверь отворилась. Полицейские привели преступника в наручниках.
Ли Ёнхван сел напротив прокурора и вызывающе посмотрел на него. Чан Тонхун отметил, что тот не чувствовал ни капли вины за совершенные преступления, смотрел сверху вниз, как повелитель всего мира. Прокурор нахмурился, но не потому, что почувствовал какие-то эмоции, – его не волновало поведение преступника. Он отложил документы и поприветствовал его.
– Добрый день. Меня зовут Чан Тонхун, я прокурор по вашему делу. Перед допросом позвольте сказать пару слов. Я добьюсь для вас смертной кази. Вы убили пятьдесят шесть человек и даже не надейтесь, что избегнете наказания. Я также посмотрел все новости и прочитал все статьи о вас. Можете и не мечтать об оправдательном приговоре. Даже если вы попадете под амнистию и вас отпустят, я сам вас убью, не переживайте.
Прокурор взял со стола документы и мертвыми глазами посмотрел на Ли Ёнхвана. Он не испытывал ненависти к нему. Просто исполнял свой долг воина.
Тот в ответ лишь усмехнулся. Чан Тонхун нахмурился сильнее, но в целом его лицо оставалось таким же безэмоциональным.
– Я тот, кто дает возможность людям в инвалидных колясках ходить, кто делает больных здоровыми. Я могу вылечить любую болезнь. Как вы смеете, господин прокурор, угрожать, что убьете меня? Не думаю, что сможете. Или считаете меня шарлатаном? – возмутился Ли Ёнхван.
– Конечно, я не эксперт в медицине, но, посмотрев на фотографии пациентов, с уверенностью могу сказать, что верю вам. Десять человек, которых вы вылечили, даже дали интервью на телевидении.
Ли Ёнхван откинулся на спинку стула и залился истерическим смехом. Казалось, слова прокурора его позабавили.
Недавно его перевели в одиночную камеру. В ней стоял телевизор, поэтому он знал из новостей, что люди верили в его способности. Поэтому его невероятно смешили слова прокурора, который заявил, что уверен в его методе, но в то же время обещает убить.
