Он встряхнул головой, расчесался, вышел в коридор и остановился. По левую руку от него находилась реанимация, но ему не хватало смелости зайти туда. Голову заполняли мысли о дочери, жутко щемило сердце. Надо было перевести дух. Сперва Пак Чечжун вышел покурить.
На улице он встретил мужчину в больничной одежде, подошел к нему и спросил:
– Простите, у вас не найдется сигареты?
Тот странно посмотрел на адвоката – по его опущенным плечам, безумным глазам и выходу из реанимации можно было предположить, через что ему сейчас пришлось пройти.
Мужчина достал из кармана сигарету и зажигалку и протянул Пак Чечжуну. Он, в свою очередь, сел на лавочку и закурил. Этому его научили еще в армии. Но когда они познакомились с женой, адвокат начал постепенно отказываться от сигарет, а после рождения дочери окончательно бросил.
Пак Чечжун вернул зажигалку мужчине и закашлялся – его легкие горели от табачного дыма. Последний раз он курил десять лет назад.
– Вы… вы же тот адвокат из телевизора? – осторожно спросил мужчина, садясь рядом.
Пак Чечжун кивнул и сделал еще затяжку. В голове снова появился голос:
«Этот мерзавец, Ли Ёнхван, должен был умереть».
Он уверенно кивнул самому себе. Все кончено. Внезапно он почувствовал облегчение. Пак Чечжун жалел, что не провел последние дни с дочкой. Он вспомнил ее любимую еду. Любимый мультик. Вспомнил все счастливые моменты. Из глаз снова брызнули слезы.
Он закусил кулак и всхлипывал, повторяя имя дочери. Она должна была уйти в лучший мир. Пускай будет счастлива там.
«Можете и не мечтать об оправдательном приговоре. Даже если вы попадете под амнистию и вас отпустят, я сам вас убью, не переживайте».
Стояла обыкновенная осенняя ночь. Не было слышно ни зловещего карканья ворона, ни стука мрачного дождя. Ли Ёнхван в сопровождении охраны шел в комнату для свиданий. Если к нему пришел адвокат, он, естественно, не мог с ним встретиться. Но его ждал прокурор Чан Тонхун. Раз он приехал в такой поздний час, у него были на это веские причины. Ли Ёнхван пытался предположить, зачем пожаловал прокурор. Но чем больше он рассуждал, тем мрачнее становились его мысли.
Ли Ёнхван открыл дверь и вошел внутрь. Чан Тонхун сидел там, где обычно располагался его адвокат. Сам он, как обычно, сел напротив. Прокурор надел новый черный костюм и аккуратно уложил волосы. На столе лежали пачки сигарет. Чан Тонхун, как обычно, хмурился, но атмосфера была иная. Время пришло.
Они молча впились друг в друга взглядами. Даже не поздоровались. Атмосфера была накалена до предела. Прокурор открыл одну из пачек, взял сигарету и тяжело вздохнул.
– И почему люди пытались вас спасти? – спросил он.
– Может, потому что я очень важен для них? Все боятся заболеть в старости, смотреть, как страдают дети и родители. Я единственный, кто спасет их от этой боли. Поэтому мне нельзя умирать, – произнес Ли Ёнхван и улыбнулся.
Прокурор прикурил сигарету дешевой зажигалкой и выпустил облако дыма. Вновь наступила тишина. Ли Ёнхван продолжал улыбаться, а Чан Тонхун – курить. Он с самого начала верил в его способности. Но всегда считал, что убийца должен умереть. И продолжает так считать…
– Господин прокурор, однажды я выйду на свободу и раскрою всем мой метод. А семьи тех двухсот двадцати трех человек, что я убил, в будущем могут заболеть, но благодаря мне снова станут здоровыми. Как вам план? Получается, их погибший родственник спасет их. Разве они не должны быть благодарны? – закончил Ли Ёнхван и ухмыльнулся.
Прокурор нахмурился. Он почти докурил.
– Сволочи, подобные вам, должны умереть. Такие не чувствуют отвращения к содеянному, поэтому должны заплатить за это. Я всегда думал: что мне, борцу за правду, делать, если ваше племя может избежать наказания?
Чан Тонхун замолчал, последний раз затянулся и уставился на собеседника – тот молчал и улыбался. Прокурор выбросил окурок и прикурил новую сигарету.
– Я не испытываю к вам отвращения как к человеку, – продолжил он. – И не презираю как преступника, отнявшего жизни стольких людей. Я не пострадал от ваших рук. Но как себя будут чувствовать родственники жертв, видя, что их убийца будет жить долго и счастливо? Что к нему будут относиться как к герою? Наверное, им захочется умереть. Как они смогут смотреть на этого мерзавца… на подонка, проводившего опыты на людях, которого назовут спасителем человечества?
Стиснув зубы, Чан Тонхун вытащил нож и положил его на стол. Ли Ёнхван глубоко вздохнул и расхохотался. Все как он и предполагал.
– А чем вы будете лучше, если убьете меня? Нет, ваш поступок будет хуже моего. Еще больше людей умрут от горя. Они будут думать так: если бы не тот прокурор, наши дети и родители были бы живы. Вас возненавидят.
Чан Тонхун положил наполовину выкуренную сигарету на стол. Он взял в руку нож и внимательно рассматривал его. Ли Ёнхван спокойно сидел и ничего не собирался делать. Он принял свою судьбу.
– Говорите, я стану еще большим мерзавцем, чем вы? – задумчиво протянул прокурор. – Знаю. Поэтому я тоже умру.
