Разговор давался мне тяжелее, чем я предполагала, и я уже проклинала себя за вчерашнюю слабость. Ну зачем я дала ему надежду? Захотелось почувствовать себя обычной женщиной, в которой нуждается такой мужчина, как Орм? Вот теперь буду расхлебывать последствия собственных необдуманных поступков. Мне было стыдно перед Хуртом. Попросить ли у него прощения?
– Сколько мужчин признавались тебе в любви? За то время, что ты работаешь у меня, я насчитал троих. Хоть кому-то ты ответила взаимностью? Нет. Я не хотел быть в их числе, потому и не говорил с тобой о любви. Боялся отпугнуть. Но если я сейчас признаюсь, что люблю тебя так, как никогда и никого не любил, разве что-то изменится?!
Проклятье! Такого я точно не ожидала. Он же циничный, жесткий человек. Даже к предложению подошел как сделке.
Я совсем не разбираюсь в мужчинах!
Признаюсь честно – то, что он меня не любит, был одним из главных аргументов моего отказа. Даже не то, что я его не люблю. Мне были приятны его объятия, сладостны его поцелуи. Но не больше. Не хватало какой-то особой взаимной близости. Не родства душ, нет. Но только рядом с ним я не ощущала того, что должна чувствовать счастливая женщина. Чего-то не хватало. Да, был шанс, что это появится позже, со временем. И все-таки у меня не возникало желания проверять. Я решила довериться интуиции. А она не говорила, что Хурт – тот мужчина, который нужен мне. Он хороший человек и заслуживает любимой и любящей женщины.
– Ты прав, это ничего не изменит. Поэтому я уезжаю.
– Опять бежишь? Ладно, на меня тебе плевать, но о Ви ты подумала?
С Вильев мне будет тяжелее всего расставаться. Но разве менять что-то в жизни легко? А с Ви, даст Рауд, еще встретимся. Ну и наконец-то заведу себе почтовик.
– С Ви я сама поговорю. А на тебя мне не плевать. Именно поэтому я не желаю и дальше мозолить тебе глаза. Так будет лучше для нас обоих. – Я тяжело вздохнула. – Сделаем допущение – я согласилась стать твоей женой. Неужели ты сможешь жить с женщиной, которая тебя не любит? – Мне нужно было до него достучаться.
– Не знаю, может быть и смог. Я же тебе не противен, в конце концов. Мне кажется, любовь слишком переоценивают.
– Думаю, продолжать разговор бессмысленно. Я озвучила тебе свою позицию.
– Ну что ж, если ты считаешь, что для тебя так лучше, езжай. Но учти, как бы ты быстро ни бегала, от себя не убежишь.
***
Как только я зашла на кухню, ко мне подскочила Вильев.
– Что у вас происходит с отцом?
– Ближе к вечеру я уезжаю.
– Вы поссорились? Ри, что стряслось?
– Помнишь, я тебе говорила, что у меня есть дом? Я собираюсь туда вернуться.
Ви явно удивили мои слова.
А мне совсем не хотелось озвучивать все причины, побудившие меня уехать.
– Но ты же по какой-то причине решила вдруг сейчас сорваться. Кстати, где это? В Ерте? – забросала меня вопросами подруга. – Ведь там все сгорело.
– В Катомипаи. Там есть небольшой домик. Мне его бабуля завещала. Поэтому, Ви, запиши мне свой адрес почтовика. Я надеюсь не терять тебя из виду. Может, буду навещать. – Мне действительно не хотелось расставаться с подругой.
– Несмотря ни на что, я рада, что ты решила вернуться в свой собственный дом. Только обещай мне чаще писать! – И подруга крепко обняла меня.
Только сейчас я не выдержала и расплакалась. Ну, как расплакалась – пара слезинок скатилась по щекам. Для меня и это много.
Быстро смахнув слезы и еще раз крепко обняв подругу, я пошла собираться. К моим скудным пожиткам в Веспера добавилась яркая рубашка и юбка, парочка бус с ракушками и несколько пучков местных лекарственных трав. Так что готова я была быстро.
Хурты отправилось меня провожать до портала. Сами они решили еще на несколько дней задержаться у моря.
Никогда не любила прощаться. Слава Рауду, я не раскисла и волю слезам не дала.
Ви буквально задушила меня в объятиях.
– Ри, я тебе еще раз напомню, не смей забывать мне писать! Иначе достану, где бы ты ни находилась, да хоть из самой тьмы выволоку! – заявила подруга с воинственным видом, при этом вытирая раскрасневшийся нос.
Рассмеявшись, я напоследок поцеловала ее в щеку и повернулась к Орму.
– Всего доброго, эд Орм. Я вам премного благодарна за все то, что вы для меня сделали.
Он взял меня за руку, поцеловал ее и произнес:
– Счастливого вам пути, эда Риндамия. Надеюсь, у вас все сложится хорошо.
Он все же улыбнулся мне на прощание.
***
В Катомипаи я никогда не была. Мне был известен лишь адрес, где находился дом.
Умирая, бабуля завещала мне ту самую заколку и дом. Интересный выбор.
Как она рассказывала, в этом доме скрывалась от семьи, когда там узнали, что она, юная Асгерд Кеапр, нарушила запрет родителей и обратилась к заезжему магу, чтобы разблокировать дар. Даже бабушка не могла мне толком объяснить, почему у нас в семье так упорно не желали, чтобы женщины пользовались магией. Отговорка, что женщина не должна работать, звучала слишком неубедительной.
