Казалось, ничто не может нарушить идиллию природы, но иногда по улице топали немецкие солдаты, с треском проезжали мотоциклы. На дороге поднимались клубы пыли, неслась немецкая речь, да бряцанье автоматов. Да, война оставляла свой печальный след не только в душах людей, но и пыльный след на нежных цветах. Пыль мешала им дышать, цветы старались закрыться, но многие погибали, так и не распустившись.
Однажды мать с дедом Гришей случайно подслушали, как Таня беседовала с цветами, ласково называя каждый своим именем.
Дед спросил внучку: «Ты что, с цветами говорила, что ли? И они понимают тебя? Однако! Да, времена! Ну что ж, внучка, если это приносит тебе радость в душе и помогает, продолжай с ними общаться».
Ближе к концу лета к ним пожаловал незваный гость, полупьяный Васька Окунь. Он рыскал по селу в поисках самогонки. Увидев Таню через изгородь, он стал подслушивать за тем, как она разговаривала с осотом-Гитлером:
– Ах ты, Гитлер, ты зачем пришел на нашу Землю?! Распустил повсюду свои корни, шипы, так и хочешь всех уничтожить. Но ничего у тебя не получится, фашистская морда! Уничтожат тебя, даже не сомневайся!
Окунь, выслушав монолог, вышел из засады:
– Это ты кого назвала Гитлером, сорняк что ли? Да я сейчас уничтожу все твои цветы.
Он кинул винтовку на клумбу и стал яростно топтать цветы. Таня вскрикнула:
– Ах ты, пьянь поганая, что ты делаешь, ведь они живые!
А Окунь издевался над ней, рвал цветы на клумбе, бросал на землю и топтал. Таня вцепилась ему в руку, но он оттолкнул ее, но она вцепилась в руку зубами. Окунь взвыл от боли и с силой отдернул руку:
– Я убью тебя, дура ненормальная!
На крик прибежал дед Гриша, который услышал странный шум во дворе. Он увидел, как Окунь таскает Таню за волосы. Дед схватил винтовку с земли и наставил на Ваську:
– А ну, пусти ее, иначе пристрелю, как собаку!
– Дед, ты в своем уме? Я полицай, и нахожусь при исполнении, немедленно положи винтовку на место. За что, за цветы хочешь убить меня?
– За внучку, за цветы, за твои деяния!
– Ты что, дед, стрелять умеешь?! – закричал Окунь.
– Да умею, на первой мировой воевал, и таких, как ты, немало положил. Если внучку сейчас не отпустишь, и тебя положу. Раз… два…
Окунь понял, что дед не шутит, и отпустил Таню.
– Ладно, дед, хватит шутить. Застрелишь меня, тебе несдобровать, отдай винтовку по-хорошему, и разойдемся.
Тут подбежала Наталья и увидев, что дело зашло далеко, не смогла не вмешаться:
– Давайте уберем эту винтовку и зайдем в дом, я вам, мужики, бутылочку поставлю.
Окунь обрадовался:
– Это хорошо, я давно об этом мечтаю. Молодец, Наталья, поняла, что мужиков надо мирить с бутылкой.
Дед Гриша добавил более миролюбиво:
– Винтовку я тебе отдаю, но больше не дури так. Ведь я рассказать могу коменданту, а я хорошо говорю по-немецки, выучил с первой мировой.
– Нет, дед, ты никому не рассказывай об этом, я тоже молчать буду.
От самогонки дед Гриша отказался, сославшись на здоровье. Окунь налил себе полный стакан, выпил, крякнул и забалагурил о Тане:
– Какая невеста, в обиду себя не даст, так вонзила зубы мне в руку, глаза чуть не вылезли. Подожди, я еще свататься к вам приду попозже, – ухмыльнулся Васька, глядя на Наталью.
– Ладно, Василий, сейчас не время для сватовства, ступай домой, а нам нужно дела по хозяйству делать, – ответила ему Наталья.
Окунь закинул винтовку за плечо. Недопитую бутылку сунул в карман и отправился из дома на улицу. Проходя мимо Тани, которая наводила порядок в цветах, после погрома.
– А за цветами на свою свадьбу я к тебе приеду, нарвешь цветов для меня? – спросил Васька Таню.
Таня ничего не ответила, на ее глазах были слезы, ей было больно и обидно за растоптанные цветы, которые пострадали от плохого человека. Она долго поправляла чудом сохранившиеся цветы, говорила с ними, просила прощения. Цветочки оживали, вставали, поднимали опущенные головки.
Однажды Наталья решила сходить в лес за брусникой и взяла с собой Таню. Осень только наступила, солнце еще было высоко, и дни стояли теплые. Направились они к болоту, в окрестности Коломена, где были брусничные места. В руках у матери было ивовое лукошко, сплетенное Федором ей в подарок. Наталья собирала ягоду прямо в лукошко, Таня собирала в кружку, затем тоже ссыпала в лукошко.
На голове Тани была повязана косынка, которую подарил ей Володя, она ей очень шла. Наталья, залюбовавшись дочкой, сказала: «Аты у меня красивая невестушка стала, на выданье! Война закончится, вернется твой Володя, и выйдешь ты у меня замуж. Хочется дождаться твоего счастья». Таня заулыбалась ей в ответ, на душе сделалось светло и радостно от этой беседы с мамой.
Они ходили по своим местам, и лукошко было уже почти полное. Солнце перевалило за полдень, Таня предложила присесть под калиновый куст и перекусить немного. Наталья есть отказалась, она решила собрать лукошко до верха, пока дочка отдыхает.
