Опросив нескольких одиноко бредущих людей, толком ничего не удалось узнать о том, в какую сторону рванула стерва Тонька. Но в конце улицы он все-таки поговорил с группой людей, стоявших у колодца. Одни говорили, якобы ее отправили лечиться в Германию от венерической болезни, другие сказали, что она спуталась с очередным немцем-поваром, и оба исчезли в круговерти войны. Люди, в свою очередь, поинтересовались, зачем ему, молодому, красивому парню нужна она. Николай, сжав кулаки, сурово ответил: «У меня с ней свои счеты, хочу с полна с ней рассчитаться».
Посмотрев на время и попрощавшись, он зашагал к отряду.
Война продолжалась… Войска Белорусского фронта освобождали Белоруссию. Знаменитая операция под названием «Багратион», проходила в болотных топях. Однажды их часть отдыхала ночью на краю болота, у самого леса. Бойцы расположились на земле, расстелив свои бушлаты, подложив под голову вещ. мешки, накрывшись своими шинелями. Николай, изрядно намаявшись за трудный день, заснул быстро, но ближе к утру его как будто пронзил чей-то злобный взгляд. Он проснулся, как от удара молнии. Вдалеке, у большой сосны, стояла волчица и дико смотрела в глаза вскочившему Николаю. Она завыла, подняв голову вверх. Ему послышались слова: «Ты ищешь меня? Вот я пришла за тобой. Ты обвел меня вокруг пальца, но я не прощаю этого, я перегрызу тебе горло, тебе все равно не жить!». Волчица зарычала и бросилась на него, но Николай опередил ее, так как автомат у него был наготове и очередью выстрелил в волчицу. Она взлетела вверх и превратилась в огненный шар, затем шар раскололся на мелкие куски и видение исчезло.
Спящие бойцы повскакивали, встревоженно хватаясь за оружие. Но кругом стояла тишина, только один Николай стоял в стороне, раскуривая папиросу и судорожно вспоминая только что перенесенное событие.
Каждый день шли ожесточенные бои за освобождение Белоруссии от фашистских захватчиков. Наши войска, двигаясь на Запад, дошли до Кенигсберга. Этот старинный красивый город был всегда спорной территорией, на которую немцы претендовали и считали его своим. Битву за этот город немцы вели с особым остервенением и жестокостью. Здесь была сосредоточена внушительная группировка немцев. Хотя дни этой группировки были сочтены, они яростно боролись и не хотели сдаваться, несмотря на требование капитуляции.
У немцев было достаточно боеприпасов, они получали их по морю из Германии. В это время часть, в которой воевал Николай, получила приказ от высшего командования сосредоточиться на участке окружения и уничтожения фашистского гарнизона, засевшего в Кенигсберге.
Николай за время войны испытал на себе все: был в лагере, воевал в составе пехоты, ходил в наступление, умело оборонялся от немецких контратак, ходил в разведку, притаскивал языков. С недавних пор по его просьбе он был зачислен в состав артиллерийского расчёта, где прошёл обучение у орудия. В артиллерии, где Николаю воевать очень нравилось. По команде командира: «Заряжай!», – он ловко посылал снаряд в затвор орудия.
– Огонь! – и снаряд летел во врага, в танки противника.
А в голове Николая крутились слова песни: «Артиллеристы, Сталин дал приказ, артиллеристы зовет отчизна нас, за слезы наших матерей огонь, огонь, огонь!».
Так через всю войну шагал славный боец Николай Булкин по полям сражения за свою любимую Родину. Он воевал и честно выполнял свой долг, и победа над врагом была его самой главной мечтой и целью.
При прибытии в Кенигсберг был очень длительный переход, у бойцов закончилась питьевая вода, и они получили приказ остановиться у ближайшего источника воды. Со стороны моря, где находилась группировка недобитых фашистов, раздавалась стрельба, ухали орудия. От пожаров над городом нависли черные тучи дыма и смог. Над головами то тут, то там на низкой высоте пролетали наши бомбардировщики и сбрасывали бомбы на позиции врага.
Немного попетляв по улицам города, наши полуторки обнаружили колонку, где выстроилась очередь из наших бойцов, которые пили воду и наполняли свои фляжки и канистры. Николай тоже подошел и стал набирать воду и жадно утолять жажду. Вдруг неподалеку услышал в разговоре что-то знакомое, давным-давно засевшее в душу, и сердце Николая подсказывало что-то нехорошее. Вдруг он отчетливо увидел раненого бойца и рядом симпатичную девушку, медсестру, в белой шапочке с красным крестом.
Она говорила бойцу, что он выздоровеет обязательно, и они вместе пойдут гулять под черемуху, по крапиву.
Всмотревшись в нее, Николай признал в ней ту самую Тоньку-пулеметчицу.
– Ах вот ты где устроилась, – подумал про себя Николай, – вот мы и свиделись, голубушка, вот куда ты сбежала от немцев и к нашим.
Велики дороги у войны, а мир тесен! Пока Николай, обалдев от встречи с ней, раздумывал, как подойти к ней, с машины с красным крестом послышалась команда: «В машину, вперед!». Раненый боец и медсестра быстро побежали к машине, машина тронулась, набирая ход. Николай бросился вдогонку, он почти догнал машину, но забраться на ходу не получилось.
