Эрландеранец посмотрел на него, затем перевел взгляд на свои покрасневшие от ожога руки. Честно говоря, он понятия не имел, каким образом вражеские техники сумели до такой степени за считаные мгновения нагреть весь компьютерный блок через установленную им одностороннюю связь с их кораблем, потому что сам никогда не интересовался подобными методиками, но, безусловно, они выбрали наилучший способ отвлечь его на достаточное время, чтобы ему не досталась победа в этом небольшом дистанционном сражении. Однако сказать варвару о том, что в ближайшие пару часов он вряд ли сможет безболезненно прикасаться к чему-либо, он все же не решился: пронырливый хитрый Слаовиш ускользал от праведной мести Паука вот уже который день, а потому нетерпение того возрастало все больше. Вздохнув, он решил, что в любом случае при слишком уж запредельных ощущениях у него включится Контроль, и осторожно притронулся к медленно остывающей клавиатуре, стараясь не морщиться. К счастью, Аргза вовремя очнулся и оттащил его обратно.
– Я не сказал, что необходимо возобновлять ее прямо сейчас. Дай взглянуть.
Он все так же молча протянул ему руки ладонями вверх.
– Хм. Лучше, чем я ожидал. А сколько страдания было во взгляде – я уж подумал, что тебе совсем там кожу спалило.
– Я смею вам напомнить о чувствительности нашей ра…
– Иди уже отсюда и забинтуй руки, страдалец. Я слишком ценю все твои симпатичные конечности, чтобы видеть на них какие-то посторонние повреждения.
Сильвенио с легкой долей укоризны покачал головой и уже двинулся было в направлении двери, когда Аргза вдруг поймал его за локоть и, притянув к себе, припечатал деловитым поцелуем в лоб.
– Тебе лучше говорить мне, когда тебе больно. То, что я иногда чересчур увлекаюсь своей охотой, не значит, что ты должен терпеть ранения молча. Мы договорились?
Он отвернулся, тихо фыркнув:
– Да, сир.
– Перестань. Я лишь пытаюсь показать, что со мной не так уж плохо, Лиам.
– Я знаю, сир.
Пальцы на предплечье сжались сильнее. Аргза встряхнул его, нахмурившись. Он решительно не понимал, что на этот раз не так: после возвращения зрения их отношения снова должны были прийти в норму. Черт возьми, думалось Аргзе, чего этот невыносимый ребенок от него хочет? Он же, в конце концов, по мере сил старался быть заботливым. Участливым. Справедливым даже – в его понимании. Старался проявлять как можно меньше жестокости у него на глазах. Дьявол, да он почти ухаживал за ним, как приличный человек! А этот маленький упрямец по-прежнему держался с ним так отчужденно, словно бы в том ритуале разделения боли, после которого Лиам начал отдаляться еще стремительнее, и в самом деле была вина Аргзы. Ему все больше хотелось побиться об стену головой от злости. А лучше – побить об стену самого Лиама. И второй вариант с каждым днем казался все привлекательнее. Аргза ничего не понимал, а не понимать он не любил ужасно.
– Если ты не прекратишь себя так безобразно вести, – сообщил он ему доверительно. – то рискуешь исчерпать запас моего далеко не бесконечного терпения. И тебе не понравится то, что я с тобой сделаю, когда это случится.
Сильвенио даже не дернулся.
– Позвольте уточнить, какие конкретно аспекты вы считаете безобразными в моем поведении, сир? Я приму все необходимые меры, чтобы устранить так раздражающий вас фактор.
Аргза чертыхнулся и почти отшвырнул его к двери, а сам развернулся обратно к консоли, показывая, что разговор закончен.
Самостоятельно наладить связь с чужим кораблем, наводненным техниками уровнем не ниже Сильвенио, он, разумеется, не мог. Впрочем, это не особенно его раздосадовало: он и так уже понял, что никакими хитрыми вывертами до проклятого Добальски не добраться. Имея в своем распоряжении собственный коварный ум, лучших техников, лучших стратегов и – куда без этого? – самые разнообразные новейшие технологические разработки для корабля, тот мог ускользать от него сколько угодно, дразня и насмехаясь. Добальски не считался в мире преступности такой уж крупной фигурой, зачастую он даже баловался каким-нибудь абсолютно законным частным предпринимательством, прикрывая свой более крупный бизнес по торговле рабами, и его не принято было как-то особенно опасаться, потому что он сидел на своем месте довольно тихо и приносил несомненную выгоду и правительству и подполью, умело между ними лавируя. Но за свои двести семьдесят лет он набрал таких профессионалов себе в команду, так поднаторел в проворачивании всяческих афер, скопил такой большой капитал – что мало кто решался делать его своим врагом. В свое время, несколько раз столкнувшись со Слаовишем еще в начале своей карьеры, Аргза долго пытался придумать план по уничтожению или хотя бы масштабному ограблению раздражающего его противника, пока не поумнел и не решил для себя, что с этим старым лисом выгоднее находиться в приятельских отношениях.
