– Говорят, что у начальника Палаты обрядов семь дочерей, а у его помощника восемь, – сказал До Цзю гун. – Кстати сказать, их жен, из-за того что они наплодили столько девчонок, называют «гончарными печами» [442]. А кроме их дочерей, сюда должны были приехать еще их родственницы, так что всего набиралось человек тридцать-сорок.
– А почему же они раздумали держать экзамен? – поинтересовалась Вань-жу.
– Говорят, что им не разрешили держать экзамен по каким-то соображениям.
– Кстати, о родственницах, – вспомнила Шу-сян. – Я хочу обратиться к вам с просьбой, почтенный До Цзю гун. У меня и у Лань-фан есть невестки, которые должны приехать на экзамен. Не знаю, можно ли будет и им остановиться здесь вместе с нами. Сегодня уже поздно, завтра я напишу вам их имена и попрошу вас узнать об этом.
– Ну, это не составит никакого труда. Сообщи только их имена, – сказал в ответ на это До Цзю гун и пошел посмотреть, как устраивают кухню и как переносят вещи. А девушки тем временем кто по трое, кто по пятеро стали размещаться в своих комнатах. В этот день все легли пораньше, чтобы хорошенько отдохнуть.
На следующий день До Цзю гун зашел в комнату к Линь Шу-сян и Лань-фан с тетрадью, в которой значились имена всех остановившихся в этой усадьбе, и сказал:
– Я только что взял у управляющего эту тетрадь. Сюда занесены имена всех тех, кто прибыл на экзамен и остановился здесь. Посмотрите, нет ли в этом списке ваших родственниц.
Шу-сян и Лань-фан просмотрели список, и лица их расплылись в улыбку.
– Что, невестки ваши здесь, наверное, остановились, да? – спросила Гуй-чэнь.
Девушки утвердительно кивнули, с благодарностью вернули До Цзю гуну тетрадь, и он ушел.
Вскоре к Шу-сян и Лань-фан зашли Тань Хуэй-фан, Цюн-фан, Чу Юэ-фан, Ян Мо-сян и Цуй Сяо-ин, и они договорились, что пойдут вместе навестить подруг, которые раньше них приехали в столицу. Девушки взяли с собой старого слугу, который указывал им дорогу, и все семеро вместе с мамками и служанками вышли через ворота своего сада.
В парке по обеим сторонам аллей то тут, то там им встречались дома, но кругом было совсем тихо: около самих домов никого не было видно, да и на дорожках парка было пустынно. Лишь несколько человек с корзинками – по-видимому, слуги, посланные за продуктами, – попадались навстречу, но и те проходили мимо, низко опустив голову. Девушки были приятно удивлены тем, что кругом так тихо и не видно посторонних людей. Старый слуга объяснил, что парк здесь огромный, дома раскинуты по всему парку и, чтобы никто не мог сюда пробраться и натворить чего-нибудь, для охраны парка поставлены двое сановников, в распоряжении которых целый отряд стражников.
– Посторонним в парк входить воспрещается, – рассказывал им слуга. – Даже торговцам не разрешено сюда заходить. Слуги обязаны находиться в пределах сада того дома, где они живут, причем стоять без дела у ворот или слоняться по парку им не разрешается. Тем, кто не соблюдает этих правил, грозит суровое наказание: на них надевают кангу [443] или выставляют их на позор. К нарушителям ночного порядка применяют более суровые меры, их подвергают аресту и отправляют в Палату наказаний. Поэтому никого постороннего вы здесь не увидите.
Слушая старого слугу, подруги и не заметили, как оказались у цели. Девушки повидали будущих жен братьев Вэнь – Лань-ин, Хун-ин, Цюн-ин, Сю-ин и Юй-ин. Побывали они и у Шунь-ин, двоюродной сестры Сю-ин. Затем пошли навестить будущих жен братьев Чжан – Яо-чунь, Жун-чунь, Си-чунь, Фан-чунь, Цзинь-чунь, Вань-чунь, Янь-чунь, Жуй-чунь, Ли-чунь и Сю-чунь.
Позже невесты братьев Чжан и Вэнь явились с ответным визитом к Линь Шу-сян и Цай Лань-фан, и последние познакомили их со всей компанией.
Гуй-чэнь была рада, что обрела сразу столько новых талантливых подруг, и предложила Шу-сян и Лань-фан:
– Раз они ваши близкие родственницы, почему бы вам не попросить их переехать к нам? Комнат свободных здесь сколько угодно. А когда все вместе, то и заботиться друг о друге удобней.
Шу-сян передала приглашение Гуй-чэнь, и девушки с радостью согласились переехать. Слугам и служанкам тут же было приказано перенести их вещи, а Гуй-чэнь попросила Мо-кун позаботиться о том, чтобы служанки заранее приготовили столы, стулья и разную утварь. Вечером, когда все уже перебрались и устроились, в зале было расставлено десять столов, и все сорок пять девиц, отбросив церемонии, без всяких различий между гостями и хозяйками, расселись по старшинству, и начался пир. Девушки пили вино и оживленно беседовали. Уже не раз подымались чарки, когда Вань-жу сказала:
